Articles / Статьи

Pryazhnikov N.S., Almazova O.V., Churbanova S.M. (2017). Vocational guidance in social volunteering. National Psychological Journal. 1, 45-55. / Пряжников Н.С., Алмазова О.В., Чурбанова С.М. Профориентация в системе социального волонтерства. // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 1(25). – С. 45-55.

Проблема исследования, уточнение понятий «волонтер» и «человек, особо нуждающийся в помощи»

Смысл социального волонтерства в до­бровольной помощи особо нуждающим­ся людям: больным, инвалидам, старикам, жертвам террористических актов и на­силия, беженцам и пр. на бескорыстной основе (Джумагалиева, 2011; Кострикин, 2010; Олчман, Джордан, 1997; Потапова, 2007). В таком понимании волонтерами не являются врачи, психологи-консуль­танты, психотерапевты, пожарники, спа­сатели, военные, поскольку они получа­ют зарплату за свою, несомненно, очень важную и непростую работу.

Однако сами понятия «волонтер» и «человек, остро нуждающийся в помо­щи» до конца не определены. Понятие «социальный волонтер» во многом пока еще противоречиво как на психологиче­ском уровне, так и на уровне его норма­тивно-правового статуса. Например, мо­жет ли считаться волонтером человек, который реально помогает другим, ока­зывая первичную медицинскую помощь, но сам при этом не имеет соответству­ющей квалификации и компетенции для соответствующей работы? Или, другой пример – можно ли считать волонтером человека, который до конца не осозна­ет значимости оказываемой другим лю­дям помощи, когда он участвует в волонтерских акциях скорее «за компанию» со своими одноклассниками или однокурс­никами, реально помогая нуждающимся, но делая это не из добрых побуждений, а лишь для того, чтобы его не считали «черствым», «равнодушным», «ленивым», при этом в душе, быть может, и, проклиная себя и своих друзей за такую («непо­нятную» ему самому) активность.

Наиболее сложный пример – является ли волонтером человек, осознающий аб­сурдность своих искренних благородных устремлений помогать конкретным лю­дям на фоне недостаточного внимания государства по отношению к тысячам и миллионам таких же нуждающихся. Здесь можно вспомнить многочисленные призывы известных людей (далеко не бедных, судя по их популярности и стату­су) – собрать «с миру по нитке» на опера­цию ребенку, «без чего он может просто умереть». И это происходит в общест­ве, где тысячи долларовых миллионеров и миллиардеров покупают себе бестолко­вые безделушки (яхты, дворцы, роскош­ные авто и т.п.) за десятки и даже сотни миллионов долларов. Нехитрые арифме­тические расчеты показывают, что за та­кие деньги можно было бы спасти тысячи детей, нуждающихся в сложных и доро­гостоящих операциях…

Быть может, разновидностью ново­го социального волонтерства могла бы стать активность молодых людей, на­правленная на «воспитание» и «перево­спитание» миллионеров и миллиардеров, на пробуждение их совести и сострада­ния, а может, и на побуждение «государевых людей» к совершенствованию за­конодательства и развитию социальных гарантий в деле помощи нуждающимся людям? А еще лучше – на культивирова­ние идеи сокращения числа таких нуждающихся через повышение уровня жизни разных категорий населения, в разных регионах страны…

Но для самих волонтеров важен и другой смысл – возможность проявлять и развивать свои самые добрые чувства, помогая другим людям, чтобы на этой основе повысить чувство собственного достоинства и ощутить себя состоявшей­ся личностью. Здесь уместно вспомнить и рассуждения А.Г. Асмолова о «культуре достоинства», суть которой выражается в том, чтобы делать добрые дела «просто так», а не «потому что…», т.е. не ради ка­кой-то «выгоды» для себя (последнее уже больше соотносится с «культурой полез­ности»). Чем чаще человек делает что-то «просто так», ориентируясь на саму идею бескорыстного добра, тем в большей сте­пени он может считаться зрелой лично­стью (Асмолов, Нырова, 1993).

Не менее сложные вопросы возни­кают и с определением «людей, осо­бо нуждающихся в помощи». Например, всегда ли человек, реально нуждающий­ся в помощи, захочет ее получать от ко­го-то. Нам известны случаи с пенсионе­рами, получающими в провинциальном городе нищенскую пенсию, но принци­пиально отказывающимися от любой ма­териальной поддержки, будучи гордыми людьми. Есть немало людей (особенно, старшего поколения), которые искренне считают, что помогать им должны не во­лонтеры, а реально действующая система государственного медицинского и социального обеспечения, что выплачиваться им должны достойные пенсии (как в «ци­вилизованных странах») и т.д. Их глав­ные аргументы заключаются в том, что, во-первых, они бескорыстно отдали луч­шие свои годы родной стране (работая в народном хозяйстве или сражаясь за Ро­дину) и, во-вторых, Россия является до­статочно богатой страной и может себе позволить не экономить на пенсионерах и инвалидах, тем более, что в стране до­вольно много долларовых миллионеров и миллиардеров. На этом фоне любые «пожертвования» могут восприниматься частью реально нуждающихся людей как «унизительные подачки».

Если нуждающийся человек и прини­мает волонтерскую помощь, он может во внутреннем плане сильно переживать свое «падение», свою зависимость от раз­личных «благодетелей». Некоторые гор­дые люди, реально нуждающиеся в под­держке, воспринимают такую ситуацию, как своеобразное «предательство» обще­ства, если вместо гарантированной под­держки (государственной, а не волонтер­ской) они зависят от благосклонности благотворительных фондов и организа­ций или от счастливого стечения обстоя­тельств, когда именно в их районе (горо­де или регионе) кто-то о них вспомнит. Правда, даже гордые люди, остро нужда­ющиеся в помощи, все же с благодарно­стью принимают простое человеческое участие, заботу и внимание по отноше­нию к себе. Быть может, именно в этом и состоит настоящая волонтерская под­держка?

Итак, мы можем уточнить задачу ис­следования. Нам надо ответить на следу­ющие вопросы:

  1. Кого можно считать «социальным во­лонтером» и каковы его сущностные характеристики?

  2. Какого человека можно считать имен­но «особо нуждающимся в волонтер­ской помощи»?

  3. Что является наиболее существенным психологическим условием, позволя­ющим преодолевать самые сложные жизненные ситуации для большинст­ва людей?

Сложность данных вопросов не по­зволяет решить их сразу, используя, на­пример, какую-то «апробированную» методику. Важно еще уточнить сам пред­мет нашего исследования – термины «волонтер» и «человек, остро нуждаю­щийся в помощи». Для этого наиболее подходящими мы сочли анализ доку­ментов «Положения о социальном во­лонтерстве», соответствующих исследований, опроса студентов (наиболее активных участников волонтерских ак­ций) и их представлений о сущности во­лонтерства.

Профессиональное и личностное самоопределение как условие гармонии человека с миром и самим собой

Сложные жизненные ситуации часто бывают связаны с конфликтами, фру­страциями, страхами, стрессами (ди­стрессами) (Василюк, 1984; Селье, 1992), «эмоциональным выгоранием» (Пряжников, Ожогова, 2014), «биографически­ми кризисами» (Ахмеров, 1994), с состоя­ниями «отчаяния» и «утратой жизненных смыслов» (В. Франкл), «утратой идентич­ности» (Эриксон, 2000), с иррациональ­ными влечениями и различными зависи­мостями (алкогольной, наркотической, компьютерной) и др.

Интересны рассуждения Г. Селье, ко­торый в качестве «главного способа профилактики и преодоления дистрес­са» предлагает выбрать себе любимую профессию и «быть с ней на дружеской ноге», чтобы она позволяла человеку ре­ализовать себя на общее благо, и тогда все остальные невзгоды отойдут на вто­рой план (Селье, 1992, С. 90–92). По­хожие рекомендации дает и Э. Фромм, призывая преодолевать «отчужденный характер» с помощью главного дела жизни – любимой и социально ценной профессии (Фромм, 1990). В. Франкл, рассуждая о целостности человеческой жизни, связывает ее с обретением осо­бого смысла, когда прошлое, настоящее и будущее взаимодополняют друг друга, и когда прежние ошибки человек готов переосмыслить и обрести, таким обра­зом, новый опыт (Франкл, 1990), а это уже близко к идее планирования сво­ей жизни и карьеры. Дж. Роулз выделяет в качестве «первичной ценности» чувст­во собственного достоинства.

Интересны также рассуждения Р.А. Ах­мерова о преодолении сложных жизнен­ных ситуаций – «биографических кри­зисов». Он считает, что важнейшими условиями преодоления таких кризисов является следующее:

  1. деятельность, позволяющая человеку полноценно реализовать свой потен­циал в любимой работе;

  2. трудовая деятельность, препятствую­щая опустошенности, связанной с бес­толковой и социально сомнительной работой;

  3. планирование жизни и карьеры та­ким образом, чтобы эти планы всегда были оптимистичными и реализуемы­ми (Ахмеров, 1994).

Похожие идеи, связанные с важной ролью профессионального труда в пре­одолении сложных жизненных ситуаций можно найти у многих других авторов (Зеер, 2006; Климов, 1998; Пряжников, 2016; Сыманюк, 2005 и др.). Понятно, что и эту идею социальной реабилитации трудом нельзя доводить до абсурда. Надо помнить о том, что по-настоящему раз­вивает и облагораживает не любой труд (рутинный, изнурительный), а именно труд творческий и разнообразный, способствующий развитию «гармонично развитого индивида» (по К. Марксу).

Таким образом, можно отметить, что большинство авторов, так или ина­че, связывают преодоление сложных жизненных ситуаций с выбором при­влекательной (в идеале – любимой) профессии и планированием оптими­стичных жизненных и профессиональ­ных перспектив. Это касается не только подростков, для которых профессио­нальное самоопределение – новообразование «ведущей деятельности», но и взрослых, для которых «ведущей деятельностью» уже является профессиональный труд (как «главное дело жиз­ни»). К этому можно добавить и то, что для многих пожилых людей «ведущей деятельностью» является осмысление прожитого и «свершенного» (или «не свершенного») в плане самореализации (или в «недосамореализации») через «ве­дущую деятельность».

Это означает, что главной причиной отчаяния многих людей, остро нужда­ющихся в волонтерской поддержке (на разных этапах жизни), является утрата жизненного и карьерного оптимизма, как при планировании жизни, так и при ее осмыслении. Основным («генераль­ным») направлением помощи таким лю­дям должна стать именно профориен­тация или ее элементы, совмещенные с другими видами социально-медико-пси­хологической помощи.

Социальное волонтерство и «границы» его использования в представлениях студентов

Мы проанализировали более двадца­ти «Положений о социальном волонтер­стве» (касающихся отдельных регионов, конкретных центров и образовательных учреждений) и лишь в пяти из них нашли упоминание о профориентации. Только в одном положении мы обнару­жили термин «профориентационное во­лонтерство» (Андреев, 2014).

Нередко вопросы трудоустройства молодежи рассматриваются в рамках «корпоративного волонтерства» (Крей­нин, Власова, Белановский, 2016).

Не нашли мы упоминаний о профо­риентации и в Федеральном законе от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотвори­тельной деятельности и благотворитель­ных организациях», на который часто ссылаются те, кто рассуждает о волон­терском движении. Примечательно, что на Всероссийской конференции по со­циальному волонтерству, проведенной в Тюмени в феврале 2016 года, из 66 докладов только в одном выступлении про­звучала тема профориентации (Журав­лев, 2016), хотя иногда звучали близкие темы о «социальной адаптации», о «ра­боте с мигрантами» и пр. (Программа Всероссийской конференции …, 2016). Все это позволяет сделать вывод о том, что, с одной стороны, профориентацию не исключают из общей системы волон­терского движения, но с другой стороны, ее статус недостаточно определен, имеет место ее невысокая популярность в представлениях организаторов и участников волонтерского движения.

Не утихают споры по поводу обще­го понимания и статуса социального волонтерства, причем эти вопросы являют­ся не однозначными не только в России, но и в других государствах (Борисова, 2011; Кострикин, 2009; Олчман, Джордан, 2014; Трохина, 2012; Шекова, 2002). На­пример, на уже упомянутой Всероссий­ской конференции в Тюмени, Павел Ас­тахов (бывший тогда Уполномоченным при Президенте РФ по правам ребенка) в своем выступлении «О роли и задачах волонтерского движения и реализации государственной политики в интере­сах детей» отметил, что правовой статус волонтера до конца еще не определен (Программа Всероссийской конференции …, 2016). Иногда вообще высказы­вается сомнение в том, нужен ли специ­альный закон о волонтерском движении, не будет ли он «забюрократизирован­ным» и не извратит ли он саму идею до­бровольности и бескорыстности (Рома­новская, 2013).

В связи с этим, важно выяснить пред­ставления о социальном волонтерстве самих студентов, которые (иногда вме­сте со старшеклассниками) являются юосновными субъектами волонтерско­го движения.

С помощью специальной анкеты мы опросили 111 человек, из них 22 муж­чины и 89 женщин. Часть респондентов (18 человек) – студенты старших курсов факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова, остальные – слушатели фа­культета педагогического образования (ФПО) МГУ. Все они обучались по раз­ным специализациям, имели разное ба­зовое образование и возраст. По многим вопросам мы просили наших респон­дентов также оценить свою уверенность в ответах. Различия в ответах студентов оценивались с помощью непараметри­ческого критерия Манна-Уитни. В це­лом, были получены следующие резуль­таты (см. таблицу 1), отражающие общее представление студентов о социальном волонтерстве.

Табл. 1. Обобщенные результаты опроса студентов, отражающие их представления о социальном волонтерстве

Вопрос 1

Да

Нет

Есть ли у Вас опыт участия в социальном волонтерстве?

46,8 %

53,2 %

Среднее и стандартное отклонение готовности заниматься волонтерской деятельностью у респонден­тов с опытом и без опыта (в процентах)

Me=66,2 SD=20,4

Me=50,5 SD=22,7

В целом, готовность заниматься волонтерской деятельностью респондентов колебалась от 0 до 100% (Me=57,78; SD=22,89).

Вопрос 2

Да

Нет

Возможно ли «частичное волонтерство» у профессионалов?

76,1 %

23,9 %

Среднее и стандартное отклонение того, насколько можно считать профессионалов волонтерами (в процентах)

Me=71,5 SD=22,4

Me=16,6 SD=18,5

Между этими двумя группами респондентов (с разными ответами на вопрос) есть значимые различия в оценке того, насколько профессионалов можно считать волонтерами (U=98,0; p=0,000, критерий Манна-Уитни для двух независимых выборок), что является ожидаемым результатом.

Вопрос 3

Да

Нет

Нужно ли социальное волонтерство в стране с развитыми социальными программами?

84,7 %

15,3 %

Среднее и стандартное отклонение уверенности в ответе (по 10-балльной шкале)

Me=8,1 SD=1,9

Me=6,4 SD=2,3

Сами оценки уверенности в ответе значимо различаются у респондентов, дающих разные ответы на этот вопрос (U=452,0; p=0,004, критерий Манна- Уитни для двух независимых выборок). Таким образом, уверенность в ответе на этот вопрос значимо ниже у тех респондентов, которые считают, что социальное волонтерство не нужно в стране с хорошо развитыми социальными программами.

Вопрос 4

Да

Нет

Как Вы считаете, социальное волонтерство возможно вне специальной организации (как инициатива самих людей) или волонтерами обязательно кто-то должен управлять?

74,9 %

25,1 %

Среднее и стандартное отклонение уверенности в своих ответах (по 10-балльной шкале)

Me=8,7 SD=1,6

Me=7,8 SD=2,4

По критерию Манна-Уитни для двух независимых выборок нет значимых различий в оценке уверенности в ответе на этот вопрос между теми, кто ду­мает, что волонтерство возможно вне организации и теми, кто считает, что – нет (U=923,0; p=0,106).

Вопрос 5

Да

Нет

Нужна ли волонтеру специальная профессиональная подготовка?

61,1 %

38,9 %

Среднее и стандартное отклонение уверенности в своих ответах (по 10-балльной шкале)

Me=7,4 SD=2,1

Me=7,8 SD=1,7

Между этими двумя группами респондентов (с разными ответами на вопрос) также нет значимых различий в оценке уверенности в выборе варианта (U=998,5; p=0,450, критерий Манна-Уитни для двух независимых выборок).

Отвечая на вопрос, «чем принципи­ально отличается социальное волонтер­ство от общественной работы? Оцени­те по 10-балльной шкале, насколько Вы уверены в собственном ответе», студен­ты давали преимущественно следующие ответы:

  1. волонтерство – это работа по жела­нию (34,2%);

  2. отличается направленностью работы (31,6%);

  3. волонтерство не предполагает оплаты (12,6% выборки);

  4. нет отличий (12,6%);

  5. мотивы и цели разные (9,0%).

Данные ответы показывают, что мно­гие респонденты не видят принципи­альной разницы между волонтерством и общественной работой. Заметим, что общественная работа кем-то организуется, а, следовательно, должна быть как- то организована и волонтерская деятель­ность. Здесь мы наблюдаем некоторое противоречие в ответах. Например, по­давляющее большинство респондентов ответили, что волонтерство не нуждает­ся в какой-либо организации (см. табл. 1, вопрос 4), а на вопрос о том, нужна ли волонтерам специальная подготовка (по­дразумевается, что кто-то должен спе­циально ее организовать и сертифицировать) большинство ответило «да» (см. табл. 1, вопрос 5).

Но нас, прежде всего, интересовали представления студентов о месте про­фориентации в социальном волонтерст­ве. Среди прочих, нашим респондентам был задан вопрос: «Назовите направле­ния работы, где могут помочь только во­лонтеры (где второстепенным являет­ся даже финансирование). Оцените по 10-балльной шкале, насколько Вы уве­рены в собственном ответе». В качестве основных направлений работы, где мо­гут помочь только волонтеры, участни­ки нашего исследования указывали та­кие варианты [1]:

  1. эмоциональная поддержка и помощь пожилым людям (39,6% выборки);

  2. эмоциональная поддержка и помощь больным людям (больницы, хосписы и т.п.) (30,9%);

  3. работа в детских домах (13,5%);

  4. помощь людям, попавшим в беду (11,7%);

  5. нигде (10,8%);

  6. помощь бедным (7,2%);

  7. работа на крупных мероприятиях (7,2%);

  8. работа в приютах для животных (5,4%);

  9. там, где нет финансирования (4,5%);

  10. работа с «зависимыми» людьми (алко­голь, наркотики, игры и пр.) (2,7%);

  11. сохранение памяти (1,8%);

  12. везде (2,7%).

При этом средняя уверенность в отве­тах была 6,7 (стандартное отклонение – 2,6).

Заметим, что специально никто из на­ших респондентов не выделил профо­риентацию как отдельное направление работы волонтеров, что в целом соот­ветствует отношению к профориента­ции, выявленному нами в ходе анали­за работ по психологии и «Положений о социальном волонтерстве» на уров­не отдельных регионов, образователь­ных учреждений и центров (см. выше). Но далее студентам были заданы «наво­дящие» вопросы о месте профориента­ции в системе социального волонтер­ства, и мы получили следующие ответы (см. табл. 2 и 3, рис. 1).

Чтобы определить, имеют ли респон­денты представление о профориента­ционной работе, мы задали им вопрос: «Проводилась ли с Вами лично профо­риентационная работа (в школе, в вузе)? Оцените по 10-балльной шкале уровень развития профориентации в стране». Ответы представлены в таблице 2.

Табл. 2. Распределение ответов респондентов о профориентационной работе в их школах

Вопрос

Да

Нет

Проводилась ли с Вами профориентационная работа?

53,2 %

46,8 %

Среднее и стандартное отклонение оценки развитости про­фориентации в России (по 10-балльной шкале)

Me=3,6 SD=1,6

Me=2,9 SD=1,9

Как видно из таблицы 2, профориен­тация в каком-либо виде проводилась с 53,2% респондентами нашей выбор­ки. Значимо различаются оценки уровня развития профориентации респонден­тами из двух групп: в первую вошли те, с которыми она проводилась, а во вторую те, у кого не было профориентации ни в каком виде (U=1107,5; p=0,023, критерий Манна-Уитни для двух независимых вы­борок).


Рисунок 1. Диаграмма разброса оценок уровня развития профориентации в России у разных групп респондентов: с кем проводилась профориентация и с кем не проводилась.

На рисунке 1 представлена диаграм­ма разброса оценок по этому вопросу для указанных групп респондентов. Вид­но, что респонденты из второй группы оценивают уровень развития профориентации в нашей стране значимо ниже, чем из первой.

Как показывают результаты (см. табл. 2), примерно с половиной респондентов какая-то профориентационная работа проводилась, но даже эти респонденты указывают на очень невысокий уровень уверенности в своих ответах (см. рис. 1). Это свидетельствует о больших пробле­мах с практической профориентацией в нашей стране, а также о том, что многие респонденты не имеют представления о том, что такое настоящая, эффективная профориентация.

Также студентам был задан и другой вопрос: «Могут ли волонтеры оказывать профориентационную помощь (и какую именно)? Оцените по 10-балльной шка­ле, насколько Вы уверены в собственном ответе». Результаты представлены в таб­лице 3.

Табл. 3. Распределение ответов респондентов о принципиальной возможности для волонтеров заниматься профориентационной работой

Вопрос

Да

Нет

Могут ли волонтеры оказывать профориентационную помощь?

77,3 %

22,7 %

Среднее и стандартное отклонение уверенности в своих ответах (по 10-балльной шкале)

Me=7,7 SD=2,1

Me=7,9 SD=2,1

Между двумя группами респондентов (с разными ответами на данный вопрос) нет значимых различий в оценке уверенности в выборе варианта (U=980,0; p=0,668, критерий Манна-Уитни для двух независимых выборок).

Учитывая результаты ответов на пре­дыдущий вопрос – об основных направ­лениях работы социальных волонтеров (см. выше) мы можем сказать, что боль­шинство респондентов плохо представ­ляют себе, что такое настоящая профо­риентационная работа. Поэтому, когда большинство респондентов (77,3%) счи­тают, что волонтеры должны заниматься профориентацией, то возникает сомне­ние в том, представляют ли они в пол­ной мере, что это такое, и какая для этого нужна подготовка самих волонте­ров? С одной стороны, мы приветствуем стремление волонтеров поддерживать развитие профориентации, пусть и на добровольном («волонтерском») уровне. Но с другой стороны, ответы наших ре­спондентов отражают несколько наив­ное представление о реальной сложно­сти профориентационной работы.

Проблема профориентационной подготовки волонтеров и «вынужденное волонтерство» профессионалов-психологов

Есть нечто общее, «роднящее» социаль­ное волонтерство и современную россий­скую профориентацию – это неопреде­ленность правового статуса и отсутствие внимания со стороны властей на фоне вы­сокой общественной значимости и усилива­ющейся потребности со стороны общества в такой работе. Эта ситуация нередко поро­ждает дилетантизм при организации внеш­не эффектных мероприятий в рамках раз­личных «проектов». Поэтому необходимо повышение качества подготовки специали­стов в области профориентации (психоло­гов, специалистов в сфере профессиональ­ного и лич¬ностного самоопределения).

Современная профориентация пред­полагает не только тестирование и оцен­ку профпригодности, но и постепенную подготовку личности к самоопределению, а, главное, – развитие готовности к нравственному и гражданскому самоопреде­лению, когда сама профессиональная дея­тельность рассматривается как важнейшее условие самореализации (в «главном деле жизни»), при обязательном сочетании личных и общественных интересов (Кли­мов, 1996; Пряжников, 2016).

Важно при этом разобраться, какие специалисты по профориентации во­стребованы. Для представителей сов­ременной «правящей элиты» профори­ентация фактически является одной из форм пропаганды «рыночных отноше­ний» (идея быстрого обогащения через «проектную деятельность») и соответст­вующей пропаганды «востребованных на рынке» профессий. Эти формы часто реализуется через эффектные и хоро­шо финансируемые мероприятия (фо­румы, конференции, круглые столы и т.п.). Появился даже термин «меропри­ятийный подход» в профориентации. Яр­ким примером этого является популяр­ная во всем мире программа WorldSkills International, предполагающая возмож­ность для школьников пробовать себя в наиболее престижных и «востребован­ных» профессиях.

Как отмечают, В.И. Блинов и И.С. Сер­геев, с момента вхождения Российской Федерации в Международное движение WorldSkills International (2012 г.) в реги­онах России осуществляется активное продвижение конкурса профессиональ­ного мастерства WorldSkills («Молодые профессионалы»). Конкурсы WorldSkills позиционируются как наиболее совре­менное, эффективное и едва ли не ис­черпывающее средство профориента­ции. Но при этом, к сожалению, часто человек рассматривается не как расту­щая и развивающаяся личность, опре­деляющая в ходе профессионального выбора свою судьбу, а всего лишь как будущий работник, выступающий своего рода приложением к современным технологиям и средствам производст­ва. Профориентация указывает ему, что нужно выбрать, «приложением» к чему именно ему предстоит стать. Так выглядит схема профессиональной ориента­ции, построенной на основе конкурсов WorldSkills Russia, в том случае, если она не дополнена другими необходимыми элементами профориентационной системы (Блинов, Сергеев, 2016).

В этом контексте волонтеры часто сами могут выступать «приложением» к разного рода эффектным профориен­тационным мероприятиям, не до кон­ца понимая сущности и сложности настоящей профориентации. Последняя предполагает постепенное формиро­вание молодого человека как полно­ценного субъекта профессионального и личностного самоопределения. Только в таком случае можно решать проблемы полноценной самореализации лично­сти (а не только «зарабатывания денег» в «престижных» на данный момент сферах, которые нравятся высшему ру­ководству), а также, выходить на слож­нейшие проблемы обретения особых смыслов, которые могут помочь человеку в случае многочисленных сомне­ний, кризисов и отчаяния. Мероприя­тия, а-ля WorldSkills International могут служить только дополнением к такой настоящей профориентации, но не его заменой.

В итоге мы видим, что сложность и важность профориентации требуют более серьезной подготовки к ней волон­теров, но пока такую (качественную) под­готовку обеспечить не удается. Возникает проблемный вопрос: быть может, лучше согласиться с тем, что волонтеры должны работать лишь как «исполнители» в про­ектах типа WorldSkills International?

Проблема «вынужденного волонтерства» среди профессионалов, занимающихся профориентацией

К сожалению, и специалисты-профес­сионалы (практики, преподаватели, уче­ные, методологи и др.) не всегда находят себе применение в сложившейся «профо­риентационной конъюнктуре». Практикам обычно не дают возможность прово­дить более сложные профконсультации, игры, дискуссии и т.п. часто по причи­не недостатка времени. Но этого време­ни хватает на тестирование, информиро­вание и другие яркие мероприятия (для отчетности). Преподаватели нередко вынуждены ориентировать студентов на сложившуюся практику. А ученые и мето­дологи, в лучшем случае, обсуждают ре­альные проблемы профориентации и ка­дровой политики в стране лишь в своем кругу, а обычно пишут скучные отчеты в рамках грантов и проектов, за получение которых нередко идет настоящая «кон­курсная» борьба («финансирование до­стается самым лучшим!»).

В такой ситуации часть профконсуль­тантов, преподавателей и профориен­тологов (ученых, методологов), помимо своей обязательной работы (а, точнее, сверх), уже по своей инициативе занима­ются настоящей профориентационной практикой или настоящими (ориенти­рованными на реальные проблемы) те­оретическими разработками. Здесь воз­никает особая проблема – нахождение времени на настоящую профориента­цию у школьников и их родителей. Это даже побудило ряд исследователей ввес­ти понятие «досуговая профориентация», в рамках которой можно себе позволить не в ущерб обязательной (и часто «за­формализованной») профориентации, выходить на более важные вопросы про­фессионального и личностного самоопределения (Пряжников, Сергеев, 2015).

Сложная проблема возникает и у спе­циалистов, занимающихся профориен­тацией. Они, с одной стороны, обяза­ны выполнять одобряемую начальством профориентационную работу, которая, к сожалению, пока еще остается на прими­тивном уровне, а, с другой стороны, что­бы не деградировать как специалисты, должны находить время и для настоящей профориентации. Это уже побуждает го­ворить о творческой самореализации профконсультантов, преподавателей и ученых-профориентологов в рамках до­сугового самоопределения школьников (Пряжников, Сергеев, 2015а).

Такое «досуговое» творчество имеет некоторые недостатки. В частности, спе­циалистам приходится работать без со­ответствующего финансирования, кол­леги и руководство могут обвинить их в дилетантизме (данные разработки «не одобрены» свыше) и пр. Имеется так­же риск, что сами практики и исследова­тели окажутся неадекватными (без кон­структивной критики и самокритики). Но есть и позитивные моменты: свобода творчества, независимость от финансирования (нет денег, зато нет и забюрокра­тизированного контроля), возможность постоянно дорабатывать свои методики и программы (не ориентируясь на огра­ниченные сроки сдачи отчетов) и др.

Однако здесь следует обозначить важные условия продуктивности такого свободного («досугового») творчества:

  1. реальная обратная связь с практика­ми и коллегами (например, практи­ки апробируют наработки исследова­теля и своевременно указывают ему на удачные и сомнительные моменты, стимулируют разработчика совер­шенствовать свои наработки);

  2. благожелательная творческая атмос­фера в группе творческих единомыш­ленников (когда после неизбежных ошибок не возникает желания вообще отказаться от творчества, а, наоборот, на основе моральной и интеллекту­альной поддержки единомышленни­ков находить в себе силы для последующего творчества);

  3. волевые качества творческого про­фконсультанта, преподавателя или ученого, готового к творчеству даже при отсутствии коллег-единомышлен­ников;

  4. чувство меры, адекватности и вну­тренние моральные запреты на «чрез­мерное экспериментирование» с са­моопределяющимися школьниками, что предполагает хорошую этическую подготовку специалиста (Пряжников, 2004).

Например, многие методики и по­собия, которые не раз переиздавались (Пряжников, 1996, 2002, 2012, 2016), мы разрабатывали фактически добровольно и, как правило, получали за них небольшие гонорары в редакциях. Но при этом мы имели реальную «обратную связь» и от профконсультантов-практиков (из многих центров страны), и от коллег- преподавателей, читающих профориентационные курсы в разных вузах, и от коллег-ученых, включая обсуждение ра­бот на различных конференциях (меж­дународных, всероссийских и регио­нальных).

Итак, мы имеем парадоксальную кар­тину, когда «волонтерами», работающи­ми добровольно (на основе внутрен­ней потребности), квалифицированно и бескорыстно (за сверхурочную работу им обычно не платят) вполне могут быть профессиональные педагоги и психоло­ги. За свою официальную зарплату они выполняют определенную работу, но у них она вызывает чувство «недореализо­ванности». Мы предполагаем, что таких специалистов, готовых к сверхнормативному и бескорыстному труду много не только в педагогике и психологии. Это позволяет, даже в условиях не всег­да качественного менеджмента на всех уровнях, оптимистично смотреть на развитие отечественного образования, науки и, в частности, на развитие профориентации на основе такого необыч­ного, и в чем-то даже «вынужденного во­лонтерства» специалистов.

Примечания:

1.Общее число более 100%, так как часть респондентов называли более, чем одну область.

Литература:

Андреев А.В. Положение о профориентационном волонтерстве в ГАОУ СПО СО «Уральский политехнический колледж – УПК» (о волонтерах- профориентаторах). Рассмотрено и утверждено на заседании Студенческого совета ГАОУ СПО СО «УПК» (протокол № 16 от 08.12.2014). – Электронный ресурс. – Режим доступа : https://infourok.ru/polozhenie-o-proforientacionnom-volontyorstve-v-volonterahproforientatorah-1037325.html  (дата обращения: 20.07.2016).

Асмолов А.Г., Нырова М.С. Нестандартное образование в изменяющемся мире: культурно-историческая перспектива. – Новгород: АО «Новгород», 1993.

Ахмеров Р.А. Биографические кризисы личности : автореферат дис. … кандидата психологических наук ; [Институт психологии РАН] – Москва,1994.

Блинов В.И., Сергеев И.С. Движение WorldSkills Russia как инструмент профориентации: выгоды и риски // Теория и практика воспитания: педагогика и психология : материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 120-летию со дня рождения Л.С. Выготского, 7–8 июня 2016 г. – Москва : Изд-во МПСУ, 2016. – С. 249–252.

Борисова Т.С. Активность и инициативность как основа формирования социальной ответственности учащейся молодежи // Вестник ТГПУ. – 2011. – Вып. 1 (103). – С. 131–136.

Василюк Ф.Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. – Москва : Изд-во МГУ, 1984.

Джумагалиева Г.Р. Внедрение волонтерской практики в процесс подготовки бакалавров социальной работы // Многоуровневая подготовка в вузе: современные проблемы, инновационные технологии обучения : материалы III научно-методической конференции, 29–30 марта 2011 г. / науч. ред. Стефанова Г.П. – Астрахань : Изд. дом «Астраханский университет», 2011.

Журавлев Р. Профессор Пряжников на тюменской конференции волонтеров. Как получилось, что в стране с богатейшими ресурсами, нет денег на лечение детей? – Электронный ресурс. – Режим доступа : https://park72.ru/socium/85463  – (дата обращения: 24.05.2016).

Зеер Э.Ф. Психология профессионального развития. – Москва : Академия, 2006.

Зинченко В.П., Смирнов С.Д. Методологические вопросы психологии. – Москва : Изд-во МГУ, 1983.

Климов Е.А. Введение в психологию труда. – Москва : Культура и спорт, ЮНИТИ, 1998.

Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения. – Ростов-на-Дону : Феникс, 1996.

Кострикин А. В. Социальная активность и самоорганизация молодежи как фактор социальной адаптации // Адаптационные возможности молодежи в современном российском обществе : материалы Всероссийской научно-практической конференции, 17 ноября 2009 г. / науч. ред. Ю.В. Манько. – Санкт-Петербург : СПГУТД, 2009. – С. 344–346.

Кострикин А. В. Технологии повышения социальной активности молодежи и деятельность молодежных общественных объединений // Технологии реализации молодежной политики и работы с молодежью в современном мире : двуязычный сборник тезисов международной конференции. – Москва : МГГУ им. М.А. Шолохова, 2010. – С. 183–187.

Крейнин О., Власова Н., Белановский Ю. Эксперты о корпоративном волонтерстве. Мнение специалиста в сфере HR. [Электронный ресурс] // Филантроп : электронный журнал о благотворительности : [сайт]. URL: http://philanthropy.ru/opinion/2016/04/11/36554/#.V5BjfdHWjIU  (дата обращения: 21.07.2016).

О программе JuniorSkills. [Электронный ресурс] // WorldSkills Russia. Молодые профессионалы : [сайт]. URL: http://worldskills.ru/juniorskills/  (дата обращения: 15.05.2016).

Олчман М., Джордан П. Основные понятия добровольчества // М. Олчман, П. Джордан Добровольцы – ценный источник. – Университет Джона Хопкинса, 1997. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://gov.cap.ru/SiteMap.aspx?gov_id=82&id=639809  (дата обращения: 21.09.2014).

Потапова Н.А. Волонтерство как феномен самореализации личности : сб. науч. трудов // Вестник МГОУ. – 2007. – № 3. – С. 95–140.

Программа Всероссийской конференции «Социальное волонтерство в России: перспективы развития, опыт регионов», 8–9 февраля 2016 г. – Тюмень : Правительство Тюменской области, 2016.

Пряжников Н.С. Методы активизации профессионального и личностного самоопределения. – Москва : Институт практической психологии; Воронеж : МОДЭК, 2002.

Пряжников Н.С. Профессиональное и личностное самоопределение. – Москва : Институт практической психологии; Воронеж : МОДЭК, 1996.

Пряжников Н.С. Профессиональное самоопределение: теория и практика. – Москва : Академия, 2012.

Пряжников Н.С. Профориентация в системе управления человеческими ресурсами. – Москва : Академия, 2014.

Пряжников Н.С. Профориентология. – Москва : Юрайт, 2016.

Пряжников Н.С. Этические проблемы психологии. – Москва : Изд-во МПСИ; Воронеж : МОДЭК, 2004.

Пряжников Н.С., Ожогова Е.Г. Эмоциональное выгорание и личностные деформации в психолого-педагогической деятельности // Вестник Московского университета. Серия 14 – Психология. – 2014. – № 4. – С. 33–43.

Пряжников Н.С., Сергеев И.С. Возможности творческой самореализации педагогов и профконсультантов в досуговом самоопределении школьников [Электронный ресурс] // Современные проблемы науки и образования. – 2015а. – № 5 : [сайт]. URL : http://www.science-education.ru/128-21674  (дата обращения: 16.09.2015).

Пряжников Н.С., Сергеев И.С. Досуговое самоопределение в системе профориентационной работы [Электронный ресурс] // Современные проблемы науки и образования. – 2015б. – № 4 : [сайт]. URL: http://www.science-education.ru/127-20959  (дата обращения: 30.07.2015).

Романовская Д.И. Закон о волонтерстве не остановит волонтерства. [Электронный ресурс] // Милосердие:православный портал о благотворительности : [сайт]. URL://www.miloserdie.ru/article/zakon-o-volonterstve-ne-ostanovit-volonterstva  (дата обращения: 21.07.2016).

Селье Г. Стресс без дистресса. – Рига : Виеда, 1992.

Социальная активность [Электронный ресурс] // Psyera: гуманитарно-правовой портал : [сайт]. URL: http://psyera.ru/socialnaya-aktivnost-649. htm/  (дата обращения: 07.11.2014).

Социальная активность молодежи : аналитический обзор результатов проведенных социологических исследований. – [Электронный ресурс] – Режим доступа : http://www.zircon.ru/upload/iblock/3a3/081117.pdf  (дата обращения: 07.11.2014).

Сыманюк Э.Э. Психологические барьеры профессионального развития личности. Практико-ориентированная монография. – Москва : Изд-во МПСИ, 2005.

Трохина А.В. Занятость волонтеров в России: формирование и регулирование : автореферат дис. … кандидата экономических наук ; [Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова]. – Москва, 2012.

Федеральный закон от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях». – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://base.garant.ru/104232  (дата обращения: 24.09.2014).

Франкл В. Человек в поисках смысла. – Москва : Прогресс, 1990.

Фромм Э. Иметь или быть? – Москва : Прогресс, 1990.

Шекова Е. Л. Труд добровольцев в сфере культуры США и России // Социологические исследования. – 2002. – № 3. – С. 97– 99.

Эриксон Э. Детство и общество. – Санкт-Петербург : Летний сад, 2000.

Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. – Москва : Наука, 1978.

En

Pryazhnikov N.S., Almazova O.V., Churbanova S.M. (2017). Vocational guidance in social volunteering. National Psychological Journal. 1, 45-55.

Ru

Пряжников Н.С., Алмазова О.В., Чурбанова С.М. Профориентация в системе социального волонтерства. // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 1(25). – С. 45-55.

Keywords / Ключевые слова

social volunteering / социальное волонтерство ; professional orientation / профориентация ; «forced volunteering» of career advisers / «вынужденное волонтерство» профконсультантов ; personal meanings / личностные смыслы

Abstract

The paper discusses the possibilities and limitations of vocational guidance in the social volunteering system. The essence of volunteer work is closely related with assistance to desperate people in searching for the meaning of living, often coinciding with labour activity that are deemed in terms of “the main matter of life” and “the leading activity”. For adolescents, it is the choice of career, and for adults, it is the work proper (i.e. an essential condition for personal self-realization). The problem of “forced volunteering” for experts in vocational guidance also means that they often have to work voluntarily and unselfishly outside the official guidelines. To clarify the terms «volunteer» and «a person in desperate need of help» the study used the method of analyzing the documents, e.g. the Regulations on Social Volunteering, the generalization of psychological sources, the initial survey of university students as active supporters of the volunteer movement, On the essence of volunteering and the place of career guidance in selfless social work. Vocational guidance is not excluded from the general system of volunteerism, but has an insufficiently defined status and low popularity among participants in social volunteering. Also, the problem of «forced volunteering» of experts in career counseling, which often requires voluntary and unselfish performance of quality work outside the framework of official instructions, is also indicated. Simultaneously, positive aspects of such disinterested career initiatives are noted, in particular, less control by the official inspectors (or customers) and, accordingly, greater freedom of creativity than when someone else does the work.

Аннотация

В статье рассматриваются возможности и ограничения профориентационной работы в системе социального волонтерства. Отмечается, что в психологическом и нормативно-правовом аспектах само понятие «социальный волонтер» недоопределено и противоречиво. Сущность волонтерской работы увязывается с помощью отчаявшимся людям в поиске смыслов жизни, которые часто совпадают с трудовой деятельностью, понимаемой как «главное дело жизни» и как «ведущая деятельность»: для подростков – это профессиональное самоопределение, а для взрослых – это собственно трудовая деятельность (как важнейшее условие личностной самореализации). Для уточнения терминов «волонтер» и «человек, остро нуждающийся в помощи» в исследовании применялся метод анализа документации – «Положения о социальном волонтерстве», обобщение психологических источников, первичный опрос студентов вузов, как активных сторонников волонтерского движения, что позволило выявить их представления о сущности волонтерства и о месте профориентации в бескорыстной социальной работе. Показано, что профориентация не исключается из общей системы волонтерского движения, но имеет недостаточно определенный статус и невысокую популярность среди участников социального волонтерства. Также обозначается проблема «вынужденного волонтерства» самих специалистов по профориентации, которым часто приходится добровольно и бескорыстно выполнять качественную работу за рамками официальных указаний. При этом отмечаются и положительные моменты таких бескорыстных профессиональных инициатив, в частности, меньший контроль со стороны официальных проверяющих (или заказчиков) и, соответственно, большая свобода творчества, чем при выполнении кем-то запланированных работ.

Author(s) / Автор(ы)

Pryazhnikov N.S. / Пряжников Н. С. ; Almazova, Olga V. / Алмазова Ольга Викторовна ; Churbanova S.M. / Чурбанова С. М.

Author Affiliation / Основное место работы автора

Lomonosov Moscow State University / Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (МГУ)

Country / Страна

Russian Federation / Российская Федерация

Categories / Рубрикатор

Occupational Interests & Guidance / Профессиональные предпочтения и профориентация

Publication Type / Тип публикации

Journal article/ Журнальная статья

Source / Источник

National Psychological Journal / Национальный психологический журнал

Release Date / Год публикации

2015 - 2019 ; 2017

Pages / Страницы

45-55

DOI Number

10.11621/npj.2017.0106

Language / Язык публикации

Ru

Quotations / Авторские цитаты, отражающие содержание работы

…Понятие «социальный волонтер» во многом пока еще противоречиво как на психологическом уровне, так и на уровне его нормативно-правового статуса. Например, может ли считаться волонтером человек, который реально помогает другим, оказывая первичную медицинскую помощь, но сам при этом не имеет соответствующей квалификации и компетенции для соответствующей работы? ...

Возврат к списку

There are new articles from the «Moscow University Psychology Bulletin»/ Новые статьи «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "Moscow University Psychology Bulletin" - 1, 2015 - was released. Carrent Issue: http://msupsyj.ru/en/articles/volumes/2015_1.php

Мы рады представить вам первый номер «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология» за 2015 год. http://msupsyj.ru/articles/volumes/2015_1.php

There are new articles from the «National psychological journal»/ Новые статьи «Национального психологического журнала»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "National psychological journal" - 1(17), 2015 - was released. Carrent Issue: http://npsyj.ru/en/articles/volumes/17_2015.php

Мы рады представить вам первый номер «Национального психологического журнала» за 2015 год. http://npsyj.ru/articles/volumes/17_2015.php

About / О проекте New / Новое All material / Все материалы News / Новости Contacts / Контакты
© 2012 — 2017 Psychology. Online abstract digest of psychological sciences

/ ПСИХОЛОГИЯ. Реферативнй интернет-дайджест психологических наук