Articles / Статьи

Emelianova S.A., Gusev A.N. (2016). The self-regulation peculiarity impact to the phenomenon of compensatory discrimination. National Psychological Journal. 4, 48-58. / Емельянова С.А., Гусев А.Н. Вклад индивидуальных особенностей саморегуляции в проявление феномена компенсаторного различения. // Национальный психологический журнал. – 2016. – № 4(24). – С. 48-58.

Приложение принципа активно­сти к решению проблемы разви­тия сенсорной чувствительности получило наиболее полное освещение в исследованиях К.В. Бардина и его коллег (Бардин, Индлин, 1993; Войтенко, 1989 и др.). Исследуя особенности работы на­блюдателя в припороговой области, К.В. Бардин обнаружил, что в ответ на уменьшение разницы между двумя то­нальными сигналами и, следовательно, на возрастание трудности различения их по громкости, испытуемые переходили к ка­чественно иному способу работы с сигналами – компенсаторному различению. Они пытались различать сигнал, исполь­зуя своеобразные дополнительные при­знаки, улавливаемые в нем (Бардин, 1982; Бардин и др., 1987; Бардин, Индлин, 1993). Эти признаки получили название «допол­нительных» в отличие от основного пара­метра различения – громкости.

Для того, чтобы описать феномен ис­пользования наблюдателями дополни­тельных сенсорных признаков, экспе­риментаторы значительное внимание уделяли субъективным впечатлениям, возникавшим у них в процессе различе­ния стимулов. Полученные результаты показали, что дополнительные сенсор­ные признаки (ДСП) можно разделить на две группы: акустические и модально- неспецифические, которые отличают­ся по ряду характеристик (Бардин и др., 1987; Бардин, Индлин, 1993; Войтенко, 1989). Первую группу составили призна­ки, представляющие сенсорные качества слуховой модальности, немногочислен­ные и трудно-вербализуемые, они появ­лялись у большинства испытуемых при пороговых разницах сигналов. Во вто­рую группу вошли признаки, представ­ляющие сенсорные качества не толь­ко слуховой, но и других модальностей. Использование акустических признаков не вызывало трудностей, поскольку они «непроизвольно» начинали проявляться в самом звучании тональных сигналов, работа же с модально-неспецифически­ми признаками была довольно сложной и требовала от наблюдателей установле­ния соответствия этих признаков громкостным параметрам.

Феномен дополнительных сенсорных признаков является одним из централь­ных в исследованиях школы К.В. Барди­на, и от его интерпретации зависели вы­воды проведенных исследований. Были попытки искать источник ДПС в неуч­тенных физических параметрах сигна­лов (Носуленко, 1985), в особенностях проведения звукового импульса через систему внутреннего уха (Бардин, Садов, 1986), рассматривать их как проявление интермодальной общности ощущений, аналогично таким субъективным харак­теристикам звуков, как объем и плот­ность (Бардин, Войтенко, 1985). Однако все эти предположения не нашли доста­точных подтверждений.

Учитывая, что эти предположения ис­ходят по существу из одной методологи­ческой позиции – попытки соотнесения чувственных впечатлений с некими объ­ективными коррелятами, Т.П. Войтенко предложила качественно иное объясне­ние причин появления ДСП при реше­нии задач сенсорного различения (Вой­тенко, 1989). Исходя из теоретических представлений о противоречивом со­держании чувственного опыта человека и анализа обширного материала экспе­риментальных исследований, прове­денных в школах Б.Г. Ананьева и А.В. За­порожца, где встречались аналогичные феномены, ДСП были интерпретированы ею как свойства реальной предметной действительности, связанные в чувствен­ном опыте испытуемых с громкостью звука в обобщенный предметный ком­плекс (Войтенко, 1989).

Согласно выдвинутой Т.П. Войтенко ги­потезе о сенсорном моделировании, для усиления впечатления о различии между стимулами испытуемые с помощью до­полнительных сенсорных признаков вос­создают мысленные модели громкостных отношений, которые затем используются ими в качестве вспомогательного сред­ства при решении поставленной зада­чи (Войтенко, 1989). Описанный подход к рассмотрению природы ДСП позволил ученой осуществить исследование механизма развития сенсорной чувстви­тельности. Полученные результаты по­казали, что повышение эффективности различения стимулов, достигаемое в результате сенсорной тренировки, может происходить тремя способами: за счет повышения чувствительности, путем оп­тимизации критерия принятия решения и в результате совместного изменения критерия принятия решения и чувстви­тельности (Войтенко, 1989). Было показа­но, что сенсорная тренировка не является фактором, избирательно воздействующим на одну лишь сенсорную составляющую. Такое же воздействие она может оказы­вать и на критерий принятия решения, характеризующий стратегию решения наблюдателем сенсорной задачи, или на их совместную динамику. В качестве воз­можного фактора, влияющего на успеш­ность тренировки сенсорной чувствительности, в исследовании Т.П. Войтенко были рассмотрены некоторые когнитив­но-стилевые особенности, которые влия­ют на включение ДСП в различение. При этом оказалось, что эта зависимость также носит непрямой характер. Прямое влия­ние на успешность тренировки оказывала именно степень активности, с которой ис­пытуемые включались в процесс решения сенсорных задач.

Мы полагаем, что эти результаты сви­детельствуют о том, что при выполнении пороговой задачи, которая характеризу­ется значительной неполнотой сенсор­ной информации, происходит переход наблюдателя к работе по компенсатор­ному принципу, позволяющему преодо­леть этот дефицит. Вместе с тем, прояв­ления активности субъекта в процессе сенсорной тренировки не ограничиваются только включением в работу ДСП, они обусловлены также способами их использования, особенностями мотивации испытуемого. В нашем исследовании, посвященном изучению формирования сенсорного пространства при решении задачи на различение, были получены результаты, связанные с проявлением ин­дивидуальных различий в ходе сенсорной тренировки (Емельянова, 2007). Сре­ди испытуемых выделялись две группы, отличавшиеся способами организации выполнения задания по различению двух тональных сигналов с разными межстимульными разницами. Первая группа ра­ботала, используя способы, полностью или частично исключавшие использо­вание ДСП. Их особенностью явилось отрицание иногда слышимых допол­нительных характеристик звучания, от­несение их к особого рода иллюзиям, отказ использовать параметры, отлич­ные от громкости. Вторая группа работа­ла, используя найденные ими характери­стики звучания, отличные от параметра громкость. Среди испытуемых второй группы были те, кто более активно искал и находил оптимальный критерий разли­чения сигналов и достигал максимальной эффективности тренировки за меньшее время (от 3 до 8 дней) и те, кто участво­вал в эксперименте намного дольше – от 13 до 19 дней.

Продолжая линию исследований школы К.В. Бардина, мы предположили, что на характерную для каждого субъ­екта структуру процесса решения зада­чи различения сигналов по громкости (т.е. специфику состава внутренних и внешних средств ее решения) будут ока­зывать влияние индивидуальные осо­бенности саморегуляции. В настоящей работе мы преимущественно сосредото­чились на качественном анализе полученных данных.

Методика

Испытуемые

В исследовании приняли участие 18 мужчин и 88 женщин, средний возраст которых – 31 год.

Аппаратура и программное обеспечение

Для предъявления стимулов и реги­страции ответов использовался персо­нальный компьютер со стандартной звуковой картой и стереофонические головные телефоны AKG (K-44). Экспериментальные планы были созданы с помощью компьютерной программы- конструктора «SoundMake» (авторы А.Н. Гусев и А.Е. Кремлев). Ответы испытуемо­го и время реакции (ВР) фиксировались с помощью LPT-пульта. ВР считалось от конца стимульной пары до начала моторного ответа.

Стимуляция

В качестве стимулов использовались тональные посылки частотой 1000 Гц и длительностью 200 мс, предъявлявшие­ся бинаурально. Межстимульный интер­вал – 500 мс, межпробный интервал – 3 с. Величина межстимульной разницы в раз­ных сериях составляла 1, 2 или 4 дБ.

Процедура

В качестве психофизической проце­дуры использовался метод двухальтер­нативного вынужденного выбора. Испы­туемому предлагалось прослушать два звуковых сигнала и решить, какой из них – первый или второй – является бо­лее громким. На протяжении двух дней с каждым испытуемым последовательно проводились два опыта, соответствовав­ших более простой (2 дБ) и более слож­ной (1 дБ) задачам различения сигналов. Каждый опыт состоял из тренировоч­но-ознакомительной серии (20–60 проб с разницей 4 дБ) и основной серии, со­стоящей из четырех блоков по 100 проб.

После выполнения каждого блока проб испытуемого знакомили с результа­тами его работы. Затем устраивалась пау­за, во время которой испытуемый делил­ся с экспериментатором впечатлениями, полученными им в процессе выполнения задания. Протокол беседы записывался на диктофон. Если испытуемый улавли­вал в звучании стимулов характеристики, отличные от параметра «громкость», ему предлагалось заполнить бланк стандар­тизированного самоотчета (Емельянова, Гусев, 2010; Емельянова, 2011).

В диагностический блок вошли опросники: «Контроль за действи­ем» (HAKEMP-90) Ю. Куля в адаптации С.А. Шапкина (1997); «Стиль саморегу­ляции поведения» (ССПМ) (Моросанова, 2004); «Самоорганизация деятельности» (ОСД) (Мандрикова, 2008).

Обработка данных

Для оценки эффективности исполне­ния сенсорной задачи по каждой серии рассчитывались следующие показатели:

  1. непараметрический индекс чувстви­тельности A’;

  2. среднее ВР по серии в целом;

  3. среднеквадратичное отклонение ВР по серии;

  4. среднее ВР на правильные обнаруже­ния;

  5. среднеквадратичное отклонение ВР на правильные обнаружения.

В качестве независимых переменных выступили:

  1. 3 шкалы фактора «Контроль за действи­ем»: «Контроль за действием при неуда­че», «Контроль за действием при плани­ровании», «Контроль за действием при реализации действия». Каждая шкала имела два уровня: «ориентация на дей­ствие» и «ориентация на состояние».

  2. 7 шкал опросника ССПМ: «Планирова­ние», «Моделирование», «Программи­рование», «Оценивание результатов», «Гибкость», «Самостоятельность», «Об­щий уровень саморегуляции».

  3. Показатель «Общий уровень самоор­ганизации деятельности» опросника ОСД.

Для дополнительного подтверждения правильности отнесения испытуемых к группе «Ориентированных на действие» (ОД-испытуемые) или «Ориентированных на состояние» (ОС-испытуемые) методом контент-анализа проводилась обработ­ка протоколов бесед с испытуемыми (Бо­гомолова, Стефаненко, 1992). Кодировка исследуемого текста осуществлялась дву­мя опытными экспертами. Кодировочная инструкция включала: количественные единицы – отдельный протокол и качест­венные единицы – ОС- или ОД-центрирование. Индикаторы ОС-центрирования:

  1. взвешивание «за» и «против» различ­ных альтернатив действия продолжа­ется даже тогда, когда намерение уже субъективно сформировано;

  2. сильное центрирование на цели – уменьшение внимания к аспекту са­мого действия;

  3. фиксирование на неуспехе, персеве­рация его переживания;

  4. персеверация переживания успеха даже после достижения цели или пер­северация самой тенденции действия в течение некоторого периода после его выполнения.

Индикаторы ОД-центрирования:

  1. внимание направляется на релеван­тные действию содержания, усиление предметного момента;

  2. относительно экономная переработ­ка информации, избегается слишком долгое взвешивание альтернатив;

  3. возникающие чувства – облегчающие действия (например, гнев из-за неу­спеха, но побуждающий к новой по­пытке).

Была проведена оценка сходства вы­деленных категорий контент-анализа с результатами, полученными по опро­снику «Контроль за действием».

Данные обрабатывались с помощью процедуры ОЛМ-одномерная в статисти­ческой системе IBM SPSS Statistics 20.0.

Результаты

Оценивая полученные результаты, прежде всего, отметим тот факт, что при исследовании был обнаружен интересо­вавший нас феномен ДСП.

Общие характеристики ДСП

Все ДСП, которые использовались испытуемыми, можно разделить на три группы: модально-неспецифические; модально-специфические, акусти­ческие признаки; признаки, которые появлялись на этапе перехода от мо­дально-неспецифических признаков к акустическим. Чаще всего в самоотче­тах испытуемых упоминались следую­щие модально-неспецифические при­знаки: образы конкретных предметов, графические схемы, размер, вербаль­ное обозначение сигналов, называние, длина зрительного образа, расположение в окружающем пространстве, лока­лизация звука в пространстве головы, направление движения звука, цветовые ощущения, проприоцептивные ощу­щения, кинестетические и тактильные ощущения, продолжительность звуча­ния, яркость, интенсивность зрительно­го образа, объем, плотность, скорость нарастания громкости, ударение, улав­ливание ритма, акцент на более гром­ком сигнале (см. табл. 1). Кроме указан­ных, у двух испытуемых в самоотчетах отмечены признаки, которые не встре­чались у других. Они использовали мо­дально-неспецифические ДСП, которые связывали с вкусовыми и обонятельны­ми впечатлениями.

Таблица 1. Модально-неспецифические признаки, использовавшиеся ОД- и ОС-испытуемыми. Данные самоотчетов

Модально-неспецифические признаки

ОС- испытуемые

ОД- испытуемые

Образы конкретных предметов

87,2%

72,5%

Графические схемы

89%

49%

Размер

92,7%

80,3%

Вербальное обозначение сигналов словами или слогами

85,4%

58,8%

Длина зрительного образа

30,9%

35,2%

Расположение в окружающем пространстве

43,6%

41,1%

Локализация звука в пространстве головы

50,9%

25,4%

Направление движения звука

69%

9,8%

Цветовые ощущения

56,3%

15,6%

Проприоцептивные ощущения

7,2%

3,9%

Кинестетические и тактильные ощущения

16,3%

13,7%

Продолжительность звучания

60%

29,4%

Яркость зрительного образа

90,9%

62,7%

Заполняемый объем пространства

23,6%

13,7%

Плотность

7,27%

9,8%

Скорость нарастания громкости

38,1%

50,9%

Ударение, ритм

69%

52,9%

Процесс обнаружения акустических признаков и включения их в работу, как правило, происходил в тот момент, ког­да различение с помощью модально-не­специфических признаков становилось малоэффективным – стимулы либо от­четливо различались по выбранным признакам (однако по громкости каза­лись наблюдателю равными), либо выде­ленные признаки относились к различ­ным категориям и были принципиально несравнимы между собой. Например, испытуемый С.Н. нарисовал первый сти­мул как треугольный импульс и слышал его «в высоту», а второй – как горизон­тальный отрезок и слышал его «в длину». На этом этапе происходил поиск пара­метра, который объединял бы оба при­знака, характеризующие сравниваемые стимулы.

Особенностями признаков, которые появлялись на этапе перехода от мо­дально-неспецифических к акустическим, являлись трудность вербализации характеристик этих признаков и описа­ния того ощущения, на основе которо­го происходит различение. Испытуемые отмечали: «Есть что-то не от громко­сти. Что-то вроде рисунка, не могу объ­яснить. Рисунок не в зрительном плане, а в слуховом» (испытуемая У.Т.); «…ощущаю различие на чувствительном уров­не. Сказать, что оно громче или тише – это ничего не сказать – звуки примерно одинаковой громкости. Сказать, что короче или длиннее – тоже нельзя. Какие- то, не знаю, были неизвестные мне яв­ления из разряда физики» (испытуемый П.Е.); «Звук чувствовался в четырехмерном пространстве… Трудно объяснить… Звук не существует в виде чего-то опре­деленного. Просто звук. Нет нулевой точки. Пространство без право-лево» (испытуемая А.В.).

В группе модально-специфических, акустических признаков, преоблада­ли ДСП, связанные с интонационными и тональными характеристиками звуча­ния.

Индивидуальные особенности различения сигналов ОД- и ОС- наблюдателями

Включение ДСП в процесс решения экспериментального задания у испыту­емых сочеталось с использованием раз­ных приемов организации работы, кото­рые зависели, с одной стороны, от типа и эффективности применяемых харак­теристик звучания, а с другой стороны, – от индивидуальных особенностей самих испытуемых. Материалы самоотчетов по­зволили описать и проанализировать об­щие особенности индивидуальных спо­собов работы ОД- и ОС-испытуемых, а также соотнести их с индивидуальными особенностями саморегуляции.

Для оценки сходства качественных категорий контент-анализа, фиксирую­щих особенности работы ОС- или ОД- испытуемых, с данными, полученными с помощью соответствующего опросни­ка, были построены таблицы сопряжен­ности. Анализ полученных данных об­наружил высокую степень сходства двух типов оценок: для эксперта 1 из 106 пар оценок расхождение было обнаруже­но лишь в 9 случаях, для эксперта 2 – в 10. На наш взгляд, это свидетельствует о надежности выделенных экспертами качественных категорий для предсказа­ния устойчивых механизмов саморегу­ляции.

ОС-испытуемые, по сравнению с ОД-испытуемыми, в качестве вспомо­гательных чаще предлагали оригинальные ДСП, использованный ими набор признаков был значительно богаче и разнообразнее (167 против 65). В це­лом, ОС-испытуемые чаще говорили о своих эмоциональных переживаниях, описывали переживания, возникавшие в случаях затруднений или успешно­го выполнения отдельных блоков проб, ссылались на особенности своего фун­кционального состояния. Как прави­ло, выделяемые ими ДСП представляли сложные зрительные, кинестетические, пространственные образы, цветовые ощущения, при этом некоторые улавливаемые ДСП не находили применения в решении задачи различения.

Работа ОС-испытуемых не ограничи­валась выявлением дополнительных ха­рактеристик звучания стимулов в узком смысле, а включала также формирова­ние способов оценки стимульных различий и уточнения сенсорных впечатле­ний. Большинству ОС-испытуемых (67%) было свойственно определять одновре­менно несколько наборов ДСП: «Звуки разной длины, более громкий звук – бо­лее длительный. Но на длину мало ори­ентировалась, поскольку нашла еще одну вещь – стало казаться, что звуки еще и то­нально разные: один «бу», а другой похож на «и». Меня это повеселило, подумала: сколько же признаков у меня будет к кон­цу эксперимента. И я принялась иссле­довать тональную разницу. Казалось, что тот, что повыше – более громкий, тут же услышала контрпример. Стала смотреть, есть ли какая-то закономерность. Ника­кой закономерности, естественно, не об­наружила. Естественно, поскольку было уж слишком много контрпримеров» (ОС- исп. К.А.). С помощью одних ДСП звуко­вых сигналов ОС-испытуемые различали сигналы, а другие использовали для под­тверждения своего решения.

ОД-испытуемые, напротив, преиму­щественно были сосредоточены на вы­полнении задания. По сравнению с ОС- испытуемыми, они применяли меньшие по численности наборы ДСП, либо не применяли их вовсе. Они часто исполь­зовали те способы работы, которые пол­ностью или частично исключали привле­чение ДСП, а именно, проговаривание правильного ответа вслух или про себя, принятие заранее (т.е. перед началом выполнения экспериментальной серии) решения о том, какую кнопку пульта на­жимать в случае затруднения и т.п. При­влекаемые ими для различения признаки были относительно просты и не требова­ли продолжительного периода установ­ления соответствия с параметром «гром­кость»: «ориентировался на внутренний эквалайзер» (ОД-исп. И.А.), «различал по пронзительности. Пронзительность не столько даже связана с громкостью, сколько с элементом некоторой остро­ты, резкости. Иногда резким оказывался тихий звук. Резкость была дистрактором – громкости уже не слышал, старался не отвлекаться на нее» (ОД-исп. Д.Р.).

ОД-испытуемые, выбрав определен­ный способ различения сигналов, кото­рый приводил к успешному решению за­дачи, как правило, придерживались его и не пытались найти более подходящий даже тогда, когда начинали испытывать затруднения, в частности, при перехо­де от простой задачи к более сложной: «Честно говоря, чувствую, что достигла своего максимума. Остальное, мне ка­жется, зависит от слухового аппарата, а не от меня. Что касается стратегии, то я ее окончательно выбрала – стараюсь слушать сигналы целиком, мелодией» (ОД-исп. Г.Е.). Вместе с тем, если выбран­ная стратегия была неэффективной ра­нее, такие испытуемые легко от нее отказывались.

35,2% ОД-испытуемых сообщили о том, что старались использовать прие­мы различения, благодаря которым им удавалось не учитывать ДСП, поскольку последние затрудняли работу – разли­чение на этапе их появления требова­ло определенной активности, а именно, соотнесения громкости, принятия ре­шения относительно выбора ответа. Ха­рактерной особенностью их работы яв­ляется улавливание в звучании стимулов относительно простых ДСП, которые появлялись и исчезали от серии к се­рии: «Чтобы ориентироваться на эти ха­рактеристики, нужно думать, чтобы ду­мать – нужно время, а времени мало. По громкости различать, так по громкости. Все остальное очень сбивает, слишком отвлекаюсь, стараюсь не вслушиваться, не обращать на них внимания» (ОД-исп. С.Ю.). 88,8% таких испытуемых сообщи­ли о том, что решение, какую кнопку от­вета они будут нажимать в случае воз­никновения затруднений, принимали заранее. А 7,8% из них старались макси­мально оптимизировать условия, в кото­рых решали сенсорную задачу: меняли расположение пульта на столе, визуали­зировали эмоционально положительно окрашенные картины, которые служили «фоном» для деятельности: «Все выстро­илось в единую картину, я чуть активи­рую образы, а дальше все идет само со­бой. Это определенный настрой, чтобы мне было комфортно различать сигна­лы» (ОД-исп. А.Х.).

62% ОС- и 25%- ОД-испытуемых сооб­щили, что пропевали или проговаривали про себя сигналы во время их звучания либо после их прослушивания: «Я решила понаблюдать за собой и обнаружила, что подпеваю, что у меня напрягаются мыш­цы гортани. Внутренний голос, внутренняя речь. Похоже на то, как поешь под музыку, ведь поешь не после того, как му­зыка уже прозвучала ... Использовала этот способ работы в 50% проб» (ОД-исп. Г.Е.); «Слоги ТА и ДА – мой способ категори­зировать звуки. Основная проблема – не хватает времени, и когда уже у меня нет времени пропеть про себя, это проис­ходит интуитивно» (ОС-исп. К.А.); «Звуки про себя обозначала как па-ПА или ПА-па. Проговаривая их, я лучше пони­маю, где громкий – по ударению» (ОД- исп. О.И.).

21,8% ОС- и 3,9% ОД-испытуемых ука­зали на то, что старались усилить впе­чатления от стимуляции с помощью движений: «Двигала головой. Более громкий звук – движение вперед силь­нее» (ОС-испытуемая Г.Г.); «Это внутрен­не движение. Импульс к движению, без самого движения. Если бы я это прео­бразовывала в движение, наверное, на­клонялась бы, под какое-то сильнее, под какое-то слабее» (ОС-исп. К.Н.); «Довольно четко связано, что, когда звук тише, а потом громче, мне определенно хочет­ся, чтобы так и было, я как бы всем телом подаюсь вперед, мне это очень помога­ет. Когда я сомневаюсь, этого нет» (ОД- исп. С.У.).

В целом, как ОС-, так и ОД-наблю­датели использовали индивидуальные моторные стратегии, которые, по их мнению, помогали повышать эффектив­ность различения сигналов по громко­сти (41,8% ОС- и 37,2% ОД-испытуемых). По-видимому, они являются свидетель­ством автоматизации навыка: моторный компонент, навык различения звуковых стимулов по громкости и использование определенного критерия принятия решения воспринимались субъективно как единый процесс. Например: «… ска­жем так: лицо, руки и пульт – одно еди­ное. Был полный контроль. В начале – не очень, а где-нибудь от середины до конца серии были моменты полного контроля, ощущения единого – «голова, руки, пульт», т.е. одна машина работает, а я жду этого сигнала, и я уже все четко контролирую. Это было не на протяже­нии всей серии – начало, чуть-чуть сере­дина и ближе к концу. Яркое состояние, назову его «контроль» (ОД-исп. С.А.). И, напротив, в начале опытов: «Была пол­ная дискоординация рук, в какой-то мо­мент я их «потеряла», я понимаю, что не знаю, где у меня левая, где правая, куда, чем нажимать» (ОС-исп. Г.Г.).

В 25,4% самоотчетов ОС- и в 50,9% са­моотчетов ОД-испытуемых присутствуют прямые указания на привлечение разно­образных сенсорных эталонов: «Мне ста­ло интересно, какой это звук, оказалось, что нота си (подбирала на блок-флейте). Если бы не знала, то подумала бы, что это фа-диез и тогда представляла бы ее дру­гого цвета» (ОД-исп. Н.В.); «Я сидела и ду­мала, что, когда мы ездили в поход на по­лярный Урал, то там на безлюдных ж/д станциях установлены пищалки, которые гудят по прибытии поезда. И если поезд не останавливается на станции, то звук гудка меняется. Когда поезд подъезжает, гудок низкий, а потом повышается, и по­сле поезда гудит еще выше. Я подумала, что это может быть связано – ощущение расстояния и ощущение высоты» (ОС- исп. Х.Г.). Такие испытуемые, как правило, не устанавливали связь между ДСП и па­раметром громкости, а использовали уже имевшиеся в опыте сенсорные эталоны.

Еще одной особенностью работы ис­пытуемых явилось обнаружение призна­ков звучания, отличных от параметра «громкость», но прямо не находивших применения. Эта особенность отмечалась у 43,6% ОС-испытуемых и у 13,7% ОД-ис­пытуемых. Например, ОС-испытуемая Н.И. отмечала: «Мне кажется, что эти звуки женского рода». Такие характеристики приобретали особый личностный смысл для наблюдателя и, вероятно, помогали ему включаться в деятельность, поддер­живать необходимый уровень концен­трации внимания: «Жалостно пищали, мне их так жалко стало! Звуки сами по себе грустные, но для меня они смешные. Для них это обязанность – пищать …» (ОС-исп. А.В.). «Звуки показались злы­ми и грубыми, как будто мои проблемы, и я должна их решить путем слухового напряжения» (ОС-исп. С.Я.), в бланк само­отчета эта испытуемая дописала обозна­чение звукового сигнала «неприятный», подчеркивая при этом, что именно такие названия наиболее точно соответству­ют переживаемому ощущению от более громкого звука.

29% ОС- и 52,9% ОД-испытуемых со­общили, что, решая простую задачу, в результате тренировки могли прини­мать решение о том, какой из сигналов громче, после прослушивания первого стимула и были готовы дать ответ рань­ше, чем оканчивалось звучание пробы, т.е., согласно субъективным впечатлени­ям, используемый для первого сигнала ДСП позволял не сравнивать звуки меж­ду собой. Например, «Заметил, что часто получается предугадывать ответ до того, как прозвучит второй звук, по высоте первого. Ощущение было, но не могу сказать, что это было какое-то четкое чувство. Скорее, мимолетное ощущение, которое тут же переводится в моторику, не оформляясь в сознательный выбор, если об этом можно так сказать» (ОС- исп. Д.П.).

Вместе с тем, 94,5% ОС- и 74,5% ОД- испытуемых в самоотчетах также ука­зывали на то, что давали ответ, только прослушав оба сигнала. Используемые ими способы работы были связаны в та­ких случаях, например, с улавливанием ритма, «мелодии» звучания: «Старалась использовать стратегию – один звук представлялся темным, другой – свет­лым. Так получилось само. Потом поня­ла, что когда разделяю сигналы и слышу их не целостно, то хуже различаю звуки. Должен быть «гештальт». Когда слышу звуки едиными, то принимаю решение практически без труда. Я не знаю, ори­ентировалась ли все-таки на громкость, сложно сказать, на что ориентирова­лась. Смысл в том, что, если восприни­маю звуки в «гештальте», картинка скла­дывается и решение приходит» (ОД-исп. П.Г.); «Раньше суммировала оба звука, а тут действовала по-другому – один слы­шу, другой добавляю к звучанию преды­дущего» (ОС-исп. К.Н.); «Ориентирова­лась на ритмическую структуру. Есть чувство, что когда громкий звук на пер­вом месте и на втором – это две разные ритмические структуры» (ОС-исп. Б.Ю.).

Достоверность улучшения различе­ния при использовании дополнитель­ных сенсорных признаков была подтверждена количественными данными.

Отражение индивидуальных особенностей саморегуляции в показателях решения сенсорной задачи.

Более простая сенсорная задача (межстимульная разница 2 дБ).

Сравнение среднеквадратичных от­клонений величин ВР по серии в це­лом показало, что ОД-испытуемым (по сравнению с испытуемыми, ориенти­рованными на состояние) свойственна бóльшая стабильность моторных реак­ций – 0.13 против 0.16 с (F(1, 104)=16.714; p=0.0001). Также установлено, что сред­нее ВР значимо выше у ОС-, чем у ОД- испытуемых (0.28 против 0.19 с), следовательно, они в целом тратят больше времени на различение двух сигналов по громкости (F(1, 104)=10.931; p=0.001).

У испытуемых с низкими оценками общего уровня саморегуляции среднек­вадратичное отклонение ВР для ответов типа «правильные обнаружения» выше, чем у испытуемых с более высокими оценками (F(2, 72)=3.621; p=0.032). Мно­жественные сравнения испытуемых по критерию наименьшей значимой разно­сти (НЗР) показали достоверные различия между группами испытуемых с низкими и средними (0.17 против 0.14 с) и низкими и высокими (0.17 против 0.13 с) оценками (НЗР, р=0.011 и р=0.042, соответственно). То есть, испытуемые, у которых потреб­ность в осознанном планировании и про­граммировании своего поведения менее сформирована, тратят больше времени на различение сигналов.

Более стабильные моторные реак­ции по серии в целом обнаружены у ис­пытуемых, получивших более высокие оценки по шкале «Моделирование» (F(2, 72)=3.793; p=0.027). При этом достоверные различия обнаружены в груп­пах с высокими (0.12 с) и средними (0.15 с) оценками (р=0.008), на уровне тенден­ции – между группами с высокими (0.12 с) и низкими (0.15 с) оценками (р=0.07).

На уровне статистической тенденции более быстрые моторные реакции обна­ружены также у испытуемых, получив­ших более высокие оценки по этой шка­ле (F(2, 72)=2.907; p=0.061). Сравнение групповых средних обнаружило досто­верные различия между испытуемыми с высокими (0.14 с) и средними (0.23 с) оценками (НЗР, р=0.022), на уровне тен­денции это различие выявлено между испытуемыми с высокими (0.14 с) и низкими (0.22 с) оценками (НЗР, р=0.09).

Кроме того, на уровне статистической тенденции выявлено, что у испытуемых с высокими суммарными баллами по опро­снику «Самоорганизация деятельности» среднее ВР в целом по опыту ниже, чем у испытуемых, получивших низкие сум­марные баллы (F(2, 72)=2.627; p=0.079). Сравнение групповых средних показа­ло достоверные различия между группа­ми с низкими и высокими оценками (0.24 против 0.21 с) (НЗР, р=0.025), а на уров­не тенденции — между группами со сред­ними и высокими оценками (0.21 против 0.09 с) (НЗР, р=0.059). Аналогичные ре­зультаты были получены для ВР на отве­ты типа «правильные обнаружения» (F(2, 72)=2.989; p=0.057), достоверные разли­чия установлены между группами испыту­емых с низкими и высокими (0.25 против 0.09 с), средними и высокими оценка­ми (0.21 против 0.09 с) (НЗР, р=0.017 и р=0.050, соответственно). Следователь­но, те испытуемые, которым свойственно планировать свою деятельность, в том чи­сле с помощью внешних средств, напри­мер, использования ДСП, тратят меньше времени на различение сигналов.

Более сложная сенсорная задача (межстимульная разница 2 дБ).

Выявлено, что среднее ВР по серии (шкала «Контроль за действием при не­удаче») статистически значимо выше у ОС-, чем у ОД-испытуемых (0.37 про­тив 0.30 с) (F(1, 78)=6.691; p=0.011), следовательно, они в целом тратят больше времени на различение громкости сиг­налов. Также установлено, что ОС-ис­пытуемые (шкала «Контроль за действи­ем при планировании») демонстрируют более высокий уровень дифференци­альной слуховой чувствительности, чем ОД-испытуемые (0.8 против 0.85) (F(1, 78)=7.341; p=0.008).

Разделение испытуемых на три груп­пы по шкале «Оценивание результатов» опросника ССПМ выявило достоверные межгрупповые различия по стабиль­ности моторных реакций типа «правильные обнаружения» (F(2, 72)=4.175; p=0.019). У испытуемых, получивших высокие оценки по этой шкале, по сравнению с испытуемыми, получив­шими средние оценки, среднеквадратичные значения ВР были выше (0.17 против 0.14 с) (НЗР, р=0.005). Разли­чий между испытуемыми с низкими и средними значениями не обнаружено. Следовательно, меньшая стабильность моторных реакций присуща тем испытуемым, которые руководствуются разнообразными критериями оценки, гиб­ко адаптируясь к изменению условий. Также установлены межгрупповые раз­личия по шкале «Гибкость» в ВР по се­рии в целом (F(2, 72)=3.245; p=0.045). У испытуемых с низкими показателями по этой шкале ВР значимо выше (0.41 с), чем у испытуемых со средними (0.3 с) оценками (НЗР, р=0.015). Различие между группами с низкими и высоки­ми оценками было выражено лишь на уровне тенденции (НЗР, р=0.062). Сле­довательно, менее «гибкие» испытуемые в целом тратят больше времени на раз­личение громкости сигналов. Значимых различий между испытуемыми со сред­ними и высокими значениями по дан­ной шкале не обнаружено.

Обсуждение

Вслед за К.В. Бардиными и его кол­легами мы в нашем исследовании уста­новили, что решение сенсорной задачи происходит с опорой на дополнитель­ные признаки звучания, возникающие в ходе прослушивания (Бардин, Индлин, 1993). Полученные нами данные описы­вают общие особенности динамики ра­боты испытуемых в процессе сенсорной тренировки: по мере уменьшения меж­стимульного различия испытуемые улав­ливали в звучании ряд дополнительных характеристик, отличных от параметра «громкость», затем следовал этап уста­новления соответствия найденных ха­рактеристик с параметром «громкость» и использование этих новых средств для различения сравниваемых сигналов. Тем самым, получена возможность не толь­ко характеризовать работу наблюдате­ля в зонах припороговой области через описание ее феноменологии, но и по­нять ее как процесс построения особого рода деятельности субъекта, решающего задачу различения в условиях высокой сенсорной неопределенности.

В целом, полученные нами результа­ты соответствуют теоретической модели многомерности сенсорного простран­ства Ю.М. Забродина (Забродин и др., 1981), а также теоретическим представ­лениям о психологических механизмах компенсаторного различения, предло­женным в школе К.В. Бардина (Бардин, Индлин, 1993). В простых сенсорных задачах при большой межстимульной разнице в процессе выбора ответа уча­ствует, как правило, одна (базовая) сенсорная ось, на которой распределены все возможные сенсорные впечатления по параметру «громкость». Если в зада­че на различение межстимульная раз­ница очень мала, то для обеспечения ее эффективного разрешения одной оси недостаточно. Тогда с помощью улавливания и использования признаков в зву­чании происходит формирование но­вых сенсорных осей.

Мы предполагаем, что при реше­нии простых сенсорных задач ис­пытуемый использует ограниченное количество средств, остальные при этом на­ходятся на фоновом уровне регуляции дей­ствия. По аналогии с тем, как в концепции Н.А. Бернштейна физиологическая систе­ма организации движения рассматрива­ется как иерархическая система мозговых уровней, учитывающая множество степе­ней свободы, мы можем рассматривать и систему, решающую сенсорно-перцеп­тивную задачу в условиях множественной неопределенности. Поэтому при анали­зе процесса решения субъектом сенсор­ной задачи мы считаем целесообразным использовать такие понятия, как «фун­кциональная система» и «воспринимаю­щая функциональная система» (Леонтьев, 1975; Гибсон, 1988). Такого рода функци­ональная система может пониматься как операциональная конструкция (своего рода функциональный орган, по А.А. Ух­томскому), которую выстраивает субъект для решения конкретной задачи, исходя из реальных условий и потенциально на­личных внутренних средств ее решения (Гусев, 2004). Понятие функциональной воспринимающей системы или функцио­нального органа отражает представление о системном строении высшей психиче­ской функции в единстве с ее психофизиологическими компонентами. Усложне­ние задачи требует включения в ведущий уровень регуляции фоновых компонен­тов, превращая их в систему актуально действующих средств. Отчасти это пред­положение подтверждает тот факт, что некоторые испытуемые, работая в тренировочных сериях на больших межсти­мульных разницах и уверенно различая звуковые стимулы по параметру гром­кость, тем не менее, в самоотчетах неод­нократно указывали также на улавливае­мые ими ДСП.

Таким образом, при анализе сенсор­ного процесса различения громкости то­нальных сигналов нашел подтверждение один из важнейших методологических принципов системно-деятельностного подхода – принцип активности. Пока­зано, что сложность задачи различения и особенности саморегуляции субъекта определяют адекватность, избиратель­ность и индивидуальность образного отражения не только отдельных пара­метров стимуляции, но и всей ситуации в целом. Результаты качественного ана­лиза самоотчетов испытуемых выявили характерные особенности их саморе­гуляции в ситуации решения околопо­роговой и пороговой сенсорных задач, которые реально решаются на пределе сенсорных возможностей.

В контексте рассмотрения характер­ной роли процессов саморегуляции в решении сенсорной задачи преимущество ОД-испытуемых проявилось, глав­ным образом, в большей стабильности их моторных реакций и меньшем вре­мени, необходимом ля формулирования ответа, как в простой, так и в сложной задачах. Основное преимущество ОС-ис­пытуемых заключалось в более высоком уровне дифференциальной слуховой чувствительности при решении слож­ной сенсорной задачи. При этом и у тех, и у других индексы сенсорной чувст­вительности в простой задаче не отли­чались. По-видимому, неудачи в ходе решения сложной, пороговой задачи и соответствующие им эмоциональные переживания (разочарование и досада) приводят ОД-испытуемых к снижению усилий, вплоть до временного отказа от достижения цели. Можно предположить, что это происходит из-за невозможно­сти выполнить инструкцию – сравнить сигналы по громкости и, следовательно, к уменьшению ресурсных затрат.

Более высокий уровень сенсорной чувствительности в группе ОС-испыту­емых, по нашему мнению, может слу­жить доказательством привлечения ими большего объема когнитивных ресурсов, направляемых на решение сложной, пороговой задачи, по сравнению с ОД- испытуемыми. Низкие значения по шка­ле «Контроль за действием» принято ин­терпретировать как центрирование на планировании – продолжительное взве­шивание «за» и «против» различных аль­тернатив действия, направленность внимания на собственные впечатления и субъективные переживания. По Ю. Кулю, ОД-испытуемым, получившим высокие оценки по той же шкале, свойственна более экономная стратегия переработ­ки информации: избегание долгого взве­шивания альтернатив, направленность внимания на те впечатления, которые релевантны предметному содержания действия (Kuhl, 1985, 1992).

Полученные результаты согласуют­ся с результатами цикла теоретических и экспериментальных исследований Р. Парасурамана и Д. Девиса. В их рабо­тах показано, что снижение сенсорной чувствительности является свидетель­ством снижения доступности ресурсов (Parasuraman et al., 1987). Мы полагаем, что к такого рода ситуационным факто­рам, снижающим доступность ресурсов, следует отнести специфические особен­ности пороговой задачи: дефицит сен­сорной информации, ее случайный ха­рактер, высокий и навязанный темп предъявления стимулов (Гусев, 2004). Усугубляет снижение доступности средств решения сенсорной задачи у ОД-испытуемых еще тот факт, что при необходимости различать по громко­сти две тональные посылки, разница между которыми первоначально лежит в зоне неразличения, наблюдатель дол­жен выработать способность улавливать не только модально-неспецифические, но и акустические ДСП, т.е. изменить стратегию своей работы, сложившуюся в более легкой серии.

Мы считаем, что это обстоятельст­во еще больше увеличивает нагрузку на психофизиологические ресурсы наблю­дателей, поскольку заставляет их, поми­мо выполнения основной инструкции (различения сигналов по громкости), ис­кать дополнительные средства для прео­доления дефицита сенсорной информа­ции. Таковыми могут быть улавливание акустических ДСП, приложение дополни­тельных усилий при использовании модально-неспецифических ДСП (успешно использовавшихся в «легкой» задаче) или нахождение новых (поскольку использо­вание модально-неспецифических при­знаков на малых межстимульных разни­цах затруднено), или поиск и применение иных способов работы. Подобные из­менения могут получить теоретическую интерпретацию в рамках представлений когнитивной науки о двух типах кодиро­вания образной информации. Модаль­но-неспецифические (глобальные) коды осуществляют обработку информации по принципу типизации, тогда как модаль­но-специфические (локальные) коды – по принципу классификации (Ментальная репрезентация …, 1998). Механизм типи­зации позволяет обработать информацию быстро, но не очень точно, тогда как механизм классификации основан на ис­пользовании конкретного (единственно­го) и точно подходящего для решения за­дачи признака.

В пользу возможности подобной ин­терпретации полученных результатов также свидетельствует уже тот указан­ный выше факт, что в легкой задаче ин­дексы сенсорной чувствительности у двух групп не различались. Можно с уве­ренностью предположить, что в более легкой задаче для осуществления различения двух звуковых сигналов, как пра­вило, было достаточно использовать мо­дально-неспецифические признаки. С точки зрения теории контроля за дей­ствием Ю. Куля, субъективные впечатле­ния, которые возникают у испытуемых во время выполнения сенсорной задачи, заполняют объем их кратковременной памяти (Kuhl, 1985; 1992; Kuhl, Kazen, 1994). В ней удерживается, в основном, та ин­формация, которая необходима для ре­ализации актуального намерения. Если емкость кратковременной памяти умень­шена или полностью занята, то возникают затруднения в реализации основной цели – выполнении инструкции по различению сигналов по параметру гром­кости. ОД-испытуемые, по сравнению с ОС-испытуемыми, легче отказывают­ся от тех целей и намерений, которые не осуществлены и не приводят к успе­ху. ОС-испытуемые, напротив, не отказы­ваются от реализации своих намерений и целей даже тогда, когда они становят­ся не реальными – они часто продолжа­ли уточнять свои сенсорные впечатления в ситуации затруднения.

Согласно Д. Канеману, существует еди­ный ресурс внимания для различных за­дач и его расходование на выполнение текущих когнитивных операций зависит от сложности и значения этих операций для субъекта (Kahneman, 1973). Согласно его идее об ограниченных ресурсах, можно предположить, что по мере усложнения требований задачи происходит уве­личение расхождения между требуемым и доступным объемом усилия. С ростом сложности задачи также неизбежно воз­растает селективность перцептивных процессов (Kahneman, 1973). Таким обра­зом, можно предположить, что у ОД- и ОС-испытуемых в процессе сенсорной тренировки формируются две разные по селективности системы отображения свойств сравниваемых по громкости сиг­налов в сенсорные образы, что видно при решении более сложной задачи. Вслед за Д. Канеманом, мы можем интерпретиро­вать это предположение как формирова­ние двух типов перцептивной готовно­сти к опознанию различий между двумя стимулами. Эти две возможности относятся к различению, сделанному Д. Брод­бентом, между установкой на стимул и установкой на ответ (Broadbent, 1971). По-видимому, у ОС-испытуемых форми­руется установка на стимул, определяю­щая их готовность использовать ДСП и на этой основе осуществлять более под­робный анализ стимулов. Напротив, у ОД-испытуемых формируется установка на ответ, ограничивающая глубину и про­должительность сенсорного анализа. Т.е. у одних формируются средства и опыт детального анализа, а у других – нет.

Обсуждая различные уровни работы функциональной воспринимающей си­стемы (или функционального органа), задействованные при решении сенсор­ной задачи, необходимо подчеркнуть, что мы рассматривали их как аспекты единой системы когнитивного взаимо­действия наблюдателя с миром. Таким образом, качественный анализ, наря­ду с количественным (традиционным для психофизического исследования) позволяет описать реальное содержа­ние мотивационных и эмоциональных аспектов процесса решения пороговой и околопороговой сенсорных задач, а также прояснить их регулирующую роль в процессе различения.

Литература:

Бардин К.В. Работа наблюдателя в припороговой области // Психологический журнал. – 1982. – Т. 3. – № 1. – С. 52–59.

Бардин К.В. Дополнительные сенсорные характеристики, используемые наблюдателем при различении слуховых сигналов, и их возможные источники // Психологический журнал. – 1987. – Т. 8. – № 5. – С. 57–64.

Бардин К.В., Горбачева Т.П., Садов В.А. и др. Явление компенсаторного различения // Вопросы психологии. – 1983. – № 4 – С. 113–119.

Бардин К.В., Индлин Ю.А. Начала субъектной психофизики. Ч. 1. – Москва : ИП РАН, 1993.

Бардин К.В., Садов В.А., Цзен Н.В. Новые данные о припороговых феноменах // Психофизика сенсорных и сенсомоторных процессов. – Москва : Наука, 1984. – С. 40–70.

Богомолова Н.Н., Стефаненко Н.Г. Контент-анализ. – Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1992.

Войтенко Т.П. Сенсорная тренировка как фактор развития чувствительности : дис. … канд. психол. наук. – Москва, 1989.

Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. – Москва : Прогресс, 1988.

Гусев А.Н. Психофизика сенсорных задач: системно-деятельностный анализ поведения человека в ситуации неопределенности. – Москва : МГУ, УМК «Психология», 2004.

Емельянова С.А. Проявления активности субъекта в процессе сенсорной тренировки : материалы научно-практических конгрессов III Всероссийского форума «Здоровье нации – основа процветания России». Т. 3. Ч. 2. Разд. «Психология в междисциплинарном поле наук». – Москва : МГУ, 2007. – С. 39–42.

Емельянова СА, Гусев А.Н. Мотивационно-волевая регуляция процесса сенсорного различения // Вестник Тверского государственного университета. Сер. Педагогика и психология. – 2010. – № 35. – С. 40–48.

Емельянова С.А. Проявление активности личности при решении сенсорной задачи : дис. … канд. психол. наук. – Москва, 2011.

Забродин Ю.М., Фришман Е.З., Шляхтин Г.С. Особенности решения сенсорных задач человеком. – Москва : Наука, 1981.

Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. – Москва : Изд-во политической литературы, 1975.

Мандрикова Е.Ю. Опросник самоорганизации деятельности (ОСД). – Москва : Смысл, 2008.

Ментальная репрезентация: динамика и структура / под ред. А.В. Брушлинского, Е.А. Сергиенко. – Москва : Изд-во «Институт психологии РАН», 1998.

Моросанова В.И. Стиль саморегуляции поведения (ССПМ): метод. пособие. – Москва : Когито-Центр, 2004.

Носуленко В.Н. Психофизика сложного сигнала: проблемы и перспективы // Психологический журнал. – 1985. – № 2. – С. 73–84.

Шапкин С.А. Экспериментальное изучение волевых процессов. – Москва : Смысл, 1997.

Broadbent, D.E. (1971) Decision and stress. London, Academic Press.

Kahneman, D. (1973) Attention and effort. Englewood Cliffs, N.J., Prentice Hall.

Kuhl, J. (1985) Volitional mediators of cognition behavior consistency: Self-regulatory processes and action versus state orientation. In Motivation, thought, and action. 279-291. doi: 10.1007/978-3-642-69746-3_6

Kuhl, J. (1992) A theory of self-regulation: action versus state orientation, self-discrimination, and some applications. Applied Psychology: An international Review. Vol. 41, 95-173. doi: 10.1111/j.1464-0597.1992.tb00688.x

Kuhl, J., & Kazen, M. (1994) Self-discrimination and memory: State orientation and false self-ascription of assigned activities. Journal of Personality & Social Psychology. Vol 66(6),1103-1115. doi: 10.1037/0022-3514.66.6.1103

Parasuraman, R., Warm, J.S., & Dember, W.N. (1987) Vigilance: Taxonomy and utility. Ergonomics and human factors: Recent research. (Eds.) L.S. Mark, J.S. Warm, & R.L. Huston. N.Y., Springer-Verlag. 11-32. doi: 10.1007/978-1-4612-4756-2_2

En

Emelianova S.A., Gusev A.N. (2016). The self-regulation peculiarity impact to the phenomenon of compensatory discrimination. National Psychological Journal. 4, 48-58.

Ru

Емельянова С.А., Гусев А.Н. Вклад индивидуальных особенностей саморегуляции в проявление феномена компенсаторного различения. // Национальный психологический журнал. – 2016. – № 4(24). – С. 48-58.

Keywords / Ключевые слова

psychophysics / психофизика ; loudness distinction / различение сигналов ; sensory task / сенсорная задача ; individual differences / индивидуальные различия ; self-regulation / саморегуляция

Abstract

a:2:{s:4:"TEXT";s:1030:"<p>
    The psychophysical research (N=106) on loudness distinction of tonal signals (method 2AFC) has been carried out. Applying the principle of subject`s activity and qualitative analysis to traditional psychophysical research was accomplished in the frameworks of differential psychological approach in psychophysics. The influence of self-regulation (questionnaires: HAKEMP-90, Style of behaviour self-regulation, Self- organization of behavior) on sensory sensitivity index A’ was observed. The relationship between loudness distinction effect and self-regulation processes mediating the sensory task decision were revealed. Applying the theoretical principle of subject`s activity to traditional psychophysical research was accomplished in the frameworks of differential psychology approach in psychophysics (A.N. Gusev). The idea of stimuli variation uncertainty results in appropriate transformation of the functional organ (A.N. Leontiev, A.A. Ukhtomskiy) that is relevant to sensory discrimination task performance.
</p>";s:4:"TYPE";s:4:"HTML";}

Аннотация

a:2:{s:4:"TEXT";s:1696:"<p>
    Представлены результаты психофизического исследования (метод двухальтернативного вынужденного выбора) по различению громкости тональных сигналов. В эксперименте участвовали 106 испытуемых: 18 мужчин и 88 женщин, средний возраст которых – 31 год. Проведен качественный и количественный анализ влияния индивидуальных особенностей саморегуляции на характерную для каждого субъекта структуру процесса решения двух сенсорных задач разного уровня сложности. С помощью опросников «Контроль за действием», «Стиль саморегуляции поведения», «Самоорганизация деятельности» обнаружено влияние механизмов личностной саморегуляции на показатели эффективности решения пороговой сенсорной задачи. Выделены и описаны дополнительные сенсорные признаки сравниваемых звуковых сигналов, использовавшиеся наблюдателями в качестве средств решения сенсорной задачи. На основе самоотчетов испытуемых проведен качественный анализ индивидуальных способов различения сигналов. Соотнесение особенностей личностной саморегуляции (ориентация на действие и ориентация на состояние, планирование, моделирование, гибкость и др.) с результатами качественного анализа позволило объяснить характерные для разных групп испытуемых изменения количественных показателей различения (время реакции, вариативность времени реакции, сенсорная чувствительность). Результаты обсуждаются в рамках системно-деятельностного подхода в психофизике (А.Н. Гусев), реализующего принцип активности субъекта в традиционном психофизическом исследовании. Получила развитие идея о том, что варьирование стимульной неопределенности приводит к трансформации соответствующего сенсорной задаче функционального органа (А.Н. Леонтьев, А.А. Ухтомский).
</p>";s:4:"TYPE";s:4:"HTML";}

Author(s) / Автор(ы)

Emelianova, Svetlana A. / Емельянова Светлана Анатольевна ; Gusev, Aleksey N. / Гусев А.Н.

Author Affiliation / Основное место работы автора

Lomonosov Moscow State University / Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (МГУ)

Country / Страна

Russian Federation / Российская Федерация

Categories / Рубрикатор

Neuropsychology & Neurology / Нейропсихология и нейрология

Publication Type / Тип публикации

Journal article/ Журнальная статья

Source / Источник

National Psychological Journal / Национальный психологический журнал

Release Date / Год публикации

2015 - 2019 ; 2016

Pages / Страницы

48-58

DOI Number

10.11621/npj.2016.0407

Language / Язык публикации

Ru

Quotations / Авторские цитаты, отражающие содержание работы

a:2:{s:4:"TEXT";s:608:"<p>
     …Продолжая линию исследований школы К.В. Бардина мы предположили, что на характерную для каждого субъекта структуру процесса решения задачи различения сигналов по громкости (т.е. специфику состава внутренних и внешних средств ее решения) будут оказывать влияние индивидуальные особенности саморегуляции…
</p>
<p>
     …Получена возможность не только характеризовать работу наблюдателя в зонах припороговой области через описание ее феноменологии, но и понять ее как процесс построения особого рода деятельности субъекта, решающего задачу различения в условиях высокой сенсорной неопределенности…
</p>";s:4:"TYPE";s:4:"HTML";}

Возврат к списку

There are new articles from the «Moscow University Psychology Bulletin»/ Новые статьи «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "Moscow University Psychology Bulletin" - 1, 2015 - was released. Carrent Issue: http://msupsyj.ru/en/articles/volumes/2015_1.php

Мы рады представить вам первый номер «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология» за 2015 год. http://msupsyj.ru/articles/volumes/2015_1.php

There are new articles from the «National psychological journal»/ Новые статьи «Национального психологического журнала»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "National psychological journal" - 1(17), 2015 - was released. Carrent Issue: http://npsyj.ru/en/articles/volumes/17_2015.php

Мы рады представить вам первый номер «Национального психологического журнала» за 2015 год. http://npsyj.ru/articles/volumes/17_2015.php

About / О проекте New / Новое All material / Все материалы News / Новости Contacts / Контакты
© 2012 — 2018 Psychology. Online abstract digest of psychological sciences

/ ПСИХОЛОГИЯ. Реферативнй интернет-дайджест психологических наук