Articles / Статьи

Shuvalov Alexander V. (2015). Anthropological aspects of health psychology. National Psychological Journal. 4, 23-36. / Шувалов А.В. Антропологические аспекты психологии здоровья. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 4(20). – С. 23-36.

Обращение к теме психологи­ческого здоровья обусловлено масштабностью и остротой проблем гуманитарного характера, которые в современной России носят стихийный характер и пока не находят адекватных подходов и способов решения. Эти про­блемы требуют глубокого анализа и ос­мысления, в том числе, в русле рационального психологического знания.

В 1997 году Б.С. Братусь прозорливо дал оценку тенденциям, усиливающимся в индивидуальной и социальной жиз­ни людей. Он отметил, что человек мо­жет быть вполне психически здоровым (хорошо запоминать и мыслить, ставить сложные цели, быть деятельным, руководствоваться осознанными мотивами, достигать успехов, избегать неудач и т.п.) и, одновременно – личностно больным, ущербным (не координировать свою жизнь, не направлять ее на достижение человеческой сущности, разобщаться с ней, удовлетворяться ее суррогатами и т.п.). Причем, для все большего количест­ва людей становится характерным имен­но этот диагноз: психически здоров, но личностно болен (Братусь, 1997, С. 77).

Минуло восемнадцать лет. Согласно экспертным данным, современная Россия находится среди мировых лидеров по количеству абортов, по числу раз­водов супружеских пар, по числу детей, брошенных родителями, и детей-сирот, по числу курящих детей, по масштабам детского алкоголизма, по объему по­требления героина, по числу нападений педофилов на детей, по количеству су­ицидов среди всех возрастных катего­рий [1]. Инфернальные гуманитарные показатели дают основания для поднятия вопроса о снижении жизнеспособности людей (самая мягкая из возможных формулировок) в контексте более об­щей проблемы. При ее рассмотрении на макроуровне речь может идти об антропологическом кризисе, который затра­гивает общественный организм, и вле­чет за собой снижение синергийности социальной жизни. На уровне конкрет­ных проявлений он связан с поражени­ем духовно-нравственной сферы человека, искажением способа личностного бытия и межличностных отношений. Растет число людей, чье субъективное состояние можно охарактеризовать как пограничное норме. Вторичные проявления таких состояний – депрессия, агрессия, зависимое поведение. Одна­ко их сущностные характеристики не улавливаются посредством сложивших­ся социально-психологических, психолого-педагогических или медико-психологических представлений и не укладываются в рамки типовых описа­ний психоэмоциональных и/или пове­денческих расстройств. Мы исходим из гипотезы, что упомянутые состояния имеют специфические духовно-психологические предпосылки и проявления, которые заслуживают научного анализа и философского осмысления.

В 1990-е годы в профессиональный лексикон отечественных специалистов введено понятие «психологическое здо­ровье» (Дубровина, 2004). В самом об­щем, интуитивно понятном значении психологическое здоровье начинает рассматриваться как интегративный показатель нравственной зрелости и лич­ностной состоятельности человека, как индикатор качества жизни людей, как смыслообразующая и системообразую­щая категория профессионализма пра­ктических психологов. Вместе с тем, в отношении термина «психологическое здоровье» сложилась двусмысленная си­туация: с одной стороны, он предложен как эвристичное понятие, необходимое для рациональной проработки феноменов личностного развития и функцио­нирования людей в современном социокультурном контексте, с другой – за многозначность содержания и широту контекстов употребления он критикует­ся как неохваченный формальной дефи­ницией и малообоснованный.

Для успешного решения широкого круга профессиональных задач психоло­гам необходимы научные знания о чело­веческой субъективности во всей полноте ее наиболее существенных проявлений. Они, помимо общих представлений о психологической норме, должны указывать практические возможности ее обес­печения и восстановления. Специали­сты нуждаются в понятийном аппарате, фиксирующем специфику субъективных (внутриличностных, духовно-душевных) отклонений в этиогенетическом и феноменологическом аспектах, позволяющем не только их выявлять, анализировать, но и вырабатывать эффективные меры борьбы с этими отклонениями. Иначе нацеленность на психологическое здо­ровье выглядит декларативно-декоративной. В этом случае справедливо будет подвергнуть сомнению осмысленность практической деятельности психологов, не вооруженных адекватными рацио­нальными средствами. Кроме того, тео­рия психологического здоровья может оказать конструктивное влияние на раз­витие профессиональной кооперации специалистов гуманитарного профиля. Пока же содержательные аспекты фено­менов, которые можно квалифицировать как «психически не болен, но личностно не здоров», остаются на периферии вни­мания и понимания психологов, других специалистов помогающих профессий.

Здоровье человека относится к числу наиболее интригующих, сложных и не утрачивающих своей актуальности про­блем. Мнимая простота его обыденного понимания не должна вводить в заблуждение. Тема здоровья связана с фунда­ментальными аспектами человеческой жизни, она имеет не только рациональ­но-прагматический, но и мировоззренческий уровень рассмотрения, и поэтому выходит за рамки узко дисциплинарно­го обсуждения. Прежде чем углубляться в ее личностно-психологические нюансы, целесообразно определиться с более об­щими вопросами, а именно, с представлениями о сути здоровья с позиций сов­ременного гуманитарного познания и незыблемых канонов традиционной ду­ховной культуры.

Наука о здоровье

В современной науке понятие «здо­ровье» не имеет общепринятого исчер­пывающего определения. Знакомясь с трудами, представляющими вариации научного подхода к проблеме здоро­вья, мы находим такие толкования это­го феномена как: «отсутствие болезней или дефектов», «нормальная функция организма на всех уровнях его организации», «динамическое равнове­сие организма с окружающей средой», «способность приспосабливаться к из­меняющимся условиям существования», «способность к полноценному выпол­нению основных социальных функций, участие в общественно полезном труде», «полное физическое, душевное и соци­альное благополучие». В зависимости от дисциплины и соответствующей ей рациональной основы выводятся биологический, медицинский, экологиче­ский, социальный, демографический, экономический, психологический, пе­дагогический, культурологический кри­терии здоровья в качестве ориентиров для определения принципов и условий здоровьесбережения. Обобщая мнения специалистов относительно феномена здоровья, можно выделить ряд общих положений:

  1. Понятие «здоровье» характеризует­ся неоднородностью и многозначно­стью состава, т.е. оно синкретично.

  2. Здоровье – это одновременно и со­стояние и сложный динамический процесс, охватывающий созревание, формирование и работу физиологи­ческих структур организма, развитие и функционирование психического аппарата, личностное становление, переживания и поступки человека.

  3. Учитывая многомерность человече­ской реальности, можно говорить об оценке соматического, психического и личностного (в сложившейся тер­минологической традиции – психо­логического) здоровья человека.

  4. Признаются и имеют эмпирическое подтверждение эффекты положитель­ного и отрицательного взаимовлия­ния «духа», «души» и «тела» на общее состояние здоровья человека.

  5. Здоровье – это культурно-историче­ское, а не узко-медицинское понятие. В разные исторические периоды, в раз­ных культурах граница между здоро­вьем и нездоровьем определялась по- разному.

  6. Категория «здоровье» изначально принадлежит полюсу индивидуально­сти: состояние здоровья персонифи­цировано.

  7. Сохранение здоровья зависит пре­имущественно от избранного чело­веком образа жизни и далее по мере убывания – от наследственности, от влияния окружающей среды и от качества медицинского сопровождения.

  8. Человек может быть здоров при опре­деленных условиях жизни. Совокуп­ность факторов, в целом, благопри­ятная для одного человека, может оказаться болезнетворной для другого.

  9. Выявление общих аспектов здоровья позволяет определить способы и раз­работать программы здоровьесбере­жения.

  10. Здоровье и болезнь относятся к числу диалектически связанных, взаимодополняющих понятий.

Изучение здоровья и болезней связа­но с осмыслением природы и сущности человека. Поэтому, наряду с научными подходами, интересны представления о здоровье человека в контексте богословской антропологии. Осмысление этих представлений – удел не только духовенства, но и профессионалов гу­манитарного профиля: ученых и спе­циалистов-практиков. Если адекватно уяснить специфику способов научного познания, то становится понятно, что богословские представления отнюдь не диссонируют с научными данными и не являются обязательно альтернативой гу­манитарным научным концепциям, как это иногда пытаются показать (если, конечно, не вставать априори в позицию отрицания). Скорее, это весомое допол­нение в рамках иного – не рационально­го, а трансцендентного уровня познания и осмысления человека. В современной социокультурной ситуации сопряжение науки и богословия (упомянем в связи с этим и философию) особенно актуально, т.к. и классическая философия, и богословие работают в рамках много­вековой традиции. Им чужды погоня за новизной ради новизны и стремление производить спекулятивные идеи и ско­роспелые «продукты», благодаря кото­рым можно «пустить пыль в глаза» и по­живиться на рынке.

В соответствии с вышесказанным мы посчитали целесообразным уделить специальное внимание представлениям о сути здоровья в свете библейского пове­ствования и богословской антропологии.

Богословская антропология и духовные основы здоровья

Согласно библейскому рассказу [2], Бог сотворил человека как венец дел Своих: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его ды­хание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2: 7). При этом Бог действует особенным образом, как бы сосредотачиваясь, прежде чем сотворить челове­ческую природу. В богословии это называется предвечным Советом Троицы: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему <...> И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Быт. 1: 26-27). Человек наделен телом и душой, а душа включает и дух, как отличие его царственной природы, как сердцевину его родовой сущности.

Апостол Павел называет человече­ское тело «храмом Святого Духа» (I Кор. 6: 19-20). Богозданное тело совершен­но строением (соразмерность), распо­ложением в пространстве (вертикаль) и приспособлением к окружающему миру (при всей изощренности средств современной науки и техники не создано ки­бернетического устройства, которое мо­жет хотя бы отдаленно приблизиться к нему по своим возможностям).

«Душа живая» – жизненная сила (жиз­неспособная крепость) ориентирует в окружающем мире и охраняет от раз­рушающих стихий. Душою наделен не только человек, но и иные существа, обитающие на земле. Но, в отличие от них, в акте творения «дуновением Божиим» человек обрел «бессмертную душу» по образу Творца. Становление человека предполагает пробуждение и утверждение в нем ду­ховного начала, благодаря наличию ко­торого он безмерно возвышается над всеми другими живыми существами. Гла­венство духа – один из основополагающих принципов богословской антропо­логии. Философ В.С. Соловьев писал, что человеческая субъективность проявляется в трех главных моментах:

  • внутреннее саморазличение духа и плоти;

  • реальное отстаивание духом своей не­зависимости;

  • преобладание духа над плотью, необ­ходимое для сохранения нравственного достоинства человека (Соловьев, 1988, С. 151).

По своему составу и способу сущест­вования человек причастен двум мирам – материальному и духовному. Телом он принадлежит земле: пришел из праха и возвратится в прах. Сознанием он преодолевает границы видимого дольнего мира и устремляется к горнему миру Божественной любви и свободы. Двой­ственность человеческой природы уникальна и свидетельствуют об особом месте и назначении человека в общем устройстве мира.

Богословская антропология является методологической платформой для реализации теоцентрического подхода к проблеме здоровья. Пространство ее рас­смотрения в данном случае – не многоо­бразие телесных составов и психических феноменов, а человеческая реальность в своей целокупности, которая может об­суждаться и может быть понята, по словам протоиерея А. Шмемана, только «в триединой интуиции о бытии челове­ка: его творения, его падения и его спасения» (Шмеман, 2005, С. 314). Причем, необходимо говорить об этих трех событиях, как о реально продолжающихся в индивидуальной жизни каждого из нас.

Попытаемся в предельно лаконичном виде воспроизвести аксиоматику теоцентрического восприятия проблемы здоровья

  1. В религиозно-философском пони­мании суть здоровья – это целостность человека в единстве и гармонии его духовного, душевного и телесно­го устроения. Изначально таким был первый человек и прародитель чело­веческого рода Адам: образ Божий в нем был чист, а Богоподобие – полно.

  2. В результате грехопадения и после­довавшего искажения человеческой природы, нарушения иерархии составляющих ее структур люди утра­тили и полноту здоровья. Ложные жизненные ориентиры, извращенное понимание счастья и благополучия, страстные привязанности и плотские злоупотребления, скверные привыч­ки и наклонности, совершенные про­тив совести дурные поступки, разлад и вражда повлекли за собой снижениежизненных сил, телесные и душевные недуги.

  3. Болезнь есть не столько маркер гре­ха, сколько поучительный опыт или испытание во благо: она пробуждает в человеке сознание греховности и стремление к исцелению. Господь до­пускает хвори, потому что они смиря­ют людей: «страдающий плотию перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человече­ским похотям, но по воле Божией» (1 Пет. 4: 1-2).

  4. Восстановление в человеке полноты здоровья Священное Предание относит к эсхатологической перспективе – жизни будущего века. В связи с этим цель истории и отдельной человече­ской жизни схожи – спасение чело­века через воссоединение его с Богом. Жизнь в Боге и есть здоровье.

  5. Священное Писание гласит: «Господь – Целитель твой» (Исход 15: 26). Целостный (здоровый) человек – это че­ловек, оживающий и живущий в Боге, обретающий нравственное совершен­ство (святость) перед лицом противо­стояния сил добра и сил зла и вытекающей из него проблемы достойного и недостойного бытия в мире.

  6. В качестве основы для исцеления пад­шего человека Спаситель указал в двух главнейших заповедях на преобража­ющую силу любви – любви к Богу и любви к ближнему, в которой восстанавливается первозданная симфония.

  7. Условия и критерии истинной пол­ноты жизни человека провозглаше­ны Спасителем в Нагорной проповеди в Заповедях Блаженства. Блаженными Он называет «нищих духом» (смиренных), «плачущих» (сострадающих), «алчущих и жаждущих правды», «милостивых», «чистых сердцем», «миротвор­цев», «изгнанных за правду», а также, подобно ветхозаветным пророкам, по­носимых и гонимых за имя Господне.

  8. В отношении человека к Заповедям Блаженства проявляется его духов­ный настрой. Если возникает интерес к этим странным по меркам обыден­ной жизни, тревожащим словам, если появляется желание проникнуть в их смысл и воля руководствоваться ими, то это свидетельствует о внутренней готовности внимать Слову Божию. Если между внутренним миром чело­века и наставлениями Спасителя не находится ничего общего, созвучного, то это является «симптомом» духовно­го недуга, ибо человек в своих высших устремлениях сопряжен либо с Богом, либо с силами, Ему противостоящими.

  9. Исконная духовная традиция открыва­ет людям пути и способы поддержания эмоционального и физического благо­получия. Душа и тело приводятся в порядок покаянием, молитвой, поучени­ем из Священного Писания, участием в Таинствах, нравственной чистоплот­ностью, воздержанием, трудом и, глав­ное – исполнением заповедей Божиих по отношению к ближнему.

  10. Аскеза – укоренившаяся в традицион­ной духовной культуре практика «здо­рового образа жизни», направленная на восстановление внутренней сво­боды и изначальной целостности духовно-телесной сущности человека. Смысл аскезы как физической, так и духовной, состоит в разумном отка­зе от второстепенного ради достиже­ния главного. Св. отцы предписывают «мирянам» посильную аскезу как действенное средство врачевания души от страстей и укрепления воли для духовной борьбы. Самоограничение совершается без одержимости, но с умеренностью и разумением, при по­степенном восхождении от простого к более сложному, соразмерно состо­янию организма и условиям жизни.

Психология о здоровье

Длительное время проблема здоро­вья не являлась приоритетом психоло­гической науки, которая по большей части была сосредоточена на аномали­ях развития и функционирования человека. Только во второй половине прош­лого века, главным образом, в рамках гуманистической психологии, ученых заинтересовала проблематика здоровой личности. Так, А. Маслоу пишет: «Я предполагаю, что уже в недалеком будущем мы получим своего рода теорию психологического здоровья, генерализо­ванную, общевидовую теорию, которую можно будет применить ко всем человеческим существам, независимо от того, какая культура их взрастила, в какую эпоху они живут» (Маслоу, 1999, С. 354). Он предпринимает конкретные шаги для построения такой теории. Появляются разработки первых психологиче­ских концепций здоровья. В конце 1970- х годов в общем своде психологических дисциплин выделилась психология здо­ровья (Health Psychology). Началось ее утверждение в качестве самостоятель­ной сферы психологических исследований. За сравнительно короткий период в странах западной цивилизации пси­хология здоровья превратилась в доста­точно обширную и влиятельную область исследований и их практических при­ложений. Сложилась тенденция к возра­станию роли психологии в обеспечении здоровья людей.

В современной России психология здоровья, как новое научное направление, еще только проходит начальную стадию своего становления. В числе при­оритетных направлений ее исследова­ний – выявление психологического оп­тимума жизнедеятельности человека и выработка критериев его оценки и само­оценки. Многие ученые сходятся во мне­нии, что в качестве центрального объек­та исследований здесь должна выступать «здоровая личность» (Никифоров, 2002, С. 26). Личность есть целостный, всеох­ватный способ бытия человека, через который раскрывается его духовная суть (Братусь, 1997; Братусь, 2000; Слобод­чиков, Исаев, 1995, 2000; Флоренская, 2009). Соответственно, особое значение приобретает гуманитарное познание, обращение к духовному миру человека, ценностно-смысловое освоение атрибутов человеческой жизни.

Возрастание внимания к проблеме психологического здоровья с исторической точки зрения выглядит вполне закономерным. Чтобы убедиться в этом, достаточно проследить логику развития психологической науки и эволюцию по­нимания проблемы нормы в психоло­гии.

Методологи выделили и обоснова­ли три этапа развития научной рацио­нальности, которые распространяются, в том числе, и на психологию: классиче­ский, неклассический и постнеклассический (Степин, 2009; Слободчиков, 2012). На их протяжении логика развития психологии воспринимается как разво­рот от полюса психосоматики к полюсу психопневматики, как восхождение от психофизиологических аспектов су­ществования к метаантропологическим феноменам бытия. Этот процесс влечет за собой преобразование системы научного психологического знания и пе­ресмотр ее основных проблем. В отношении проблемы нормы такими шагами стали:

  • перемещение фокуса исследований с психического аппарата на специфически человеческие проявления;

  • понимание психической нормы как нормы развития;

  • переход от заимствования способов решения проблемы в смежных науках к разработке психологических (как правило, описательных) моделей здо­ровья;

  • возникновение (как бы в противовес клинической психологии) психоло­гии здоровья как самостоятельного раздела научных знаний и их практи­ческих приложений;

  • принципиальное различение терми­нов «психическое здоровье» и «психологическое здоровье»: первый характеризует отдельные психические процессы и механизмы, второй – относится к личности в целом, находит­ся в тесной связи с высшими проявлениями человеческого духа;

  • выделение психологического здо­ровья человека в качестве одного из центральных объектов исследований психологической антропологии.

Определение «психологическое здо­ровье человека» составляют два категориальных словосочетания – психоло­гия здоровья и психология человека. На стыке этих областей знания возникают психологические модели, в которых проблема здоровья рассматривается с человековедческой позиции. В многоо­бразии мнений и течений постепенно сформировались общие контуры тео­рии психологического здоровья:

  1. понятие «психологическое здоровье» фиксирует сугубо человеческое измерение, по сути, являясь научным экви­валентом здоровья духовного;

  2. проблема психологического здоровья – это вопрос о норме и патологии в духовном развитии человека; 3а основу психологического здоровья составляет нормальное развитие человеческой субъективности [3];

  3. определяющими критериями психо­логического здоровья являются направленность развития и характер ак­туализации человеческого в человеке.

Основные подходы к проблеме психологического здоровья

Историческая инициатива в постанов­ке и разработке проблемы психологического здоровья принадлежит видным западным ученым гуманистической ори­ентации – Г. Олпорту, К. Роджерсу, А. Маслоу. Гуманистическое течение в психо­логии оформилось на рубеже 1950-1960 гг. Его основополагающей особенностью стала сосредоточенность научной и практической деятельности на специфически человеческих проявлениях и общечеловеческих ценностях. Несмотря на разноголосицу внутри самого течения и размытость его границ, гуманистическая психология была признана в каче­стве новой психологической парадигмы, проповедующей преимущественно самобытность и самодостаточность чело­века. Вместе с ней в профессиональный лексикон входят пока еще «поэтико-ме­тафорические» термины, определяющие качество индивидуальной жизни. В их числе – психологическое здоровье. По­являются работы, посвященные созданию психологических моделей здоровой личности, существенно обогатившие ра­циональный взгляд на проблему нормы. Так, Г. Олпорт, введя представление о про­приативности [4] человеческой природы, составил образ психологически зрелой личности. К. Роджерс, настаивая на том, что человек наделен врожденным, естест­венным стремлением к здоровью и росту, раскрыл образ полноценно функциони­рующей личности. А. Маслоу на основе теории мотивации личности вывел образ самоактуализированного, психологиче­ски здорового человека. Резюмируя доводы упомянутых и других, не менее име­нитых авторов, можно утверждать, что, с точки зрения гуманистической психологии, питающей безусловное дове­рие к человеческой природе, общим принципом психологического здоровья является стремление человека стать и оставаться самим собой в процессе самоактуализации.

Гуманистический подход стал яр­кой вехой в развитии психологии. Он способствовал преодолению редуцированного восприятия человека в нау­ке, скорректировал профессиональныепринципы в гуманитарных сферах (пре­жде всего в образовании и здравоохранении) и придал мощный импульс ста­новлению практики психологической помощи людям. В период освоения про­фессии он воодушевлял и автора этих строк. Критически осмыслив и соотнеся гуманистическую доктрину с опытом практической работы, должен признать, что далеко не все ее идеи и идеалы вос­принимаются сегодня с прежней убедительностью.

Гуманистическая психология реа­лизовала установку персоноцентрического сознания, для которого «самость» есть основополагающая и конечная цен­ность. Такая позиция больше соответствует укладу языческого мира. Только объектом поклонения (идолом, куми­ром) людей становятся не природные силы как живые сущности, а их собст­венная природа (натура), нормой жизни – самоутверждение и самовыражение во всех доступных формах, целью жизни – земные блага. Суть такого рода «природ­ной духовности» проявляется в стремле­нии к человекобожеству, когда индивид старается приравнять себя к Богу, так и не потрудившись быть человеком. В наше время эта тенденция оформилась в культ вожделенной успешности и приобрела характер социальной догмы. В действительности замыкание индивида в своем самосовершенствовании ради самосовершенствования чаще приво­дит к обессмысливанию бытия и общему снижению жизнеспособности.

Справедливости ради заметим, что установка на самоактуализацию получила неоднозначную оценку и среди гу­манистически ориентированных психо­логов. Хорошо известна точка зрения В. Франкла, утверждавшего, что самоактуа­лизация – это не конечное предназначение человека: «Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя <...>. Подобно тому, как бумеранг возвращается к бро­сившему его охотнику, лишь если он не попал в цель, так и человек возвращает­ся к самому себе и обращает свои помыслы к самоактуализации, только если он промахнулся мимо своего призвания» (Франкл, 1990, С. 58-59).

Надо признать, что сам термин «пси­хологическое здоровье» вряд ли можно считать удачным. Тем не менее, он про­чно вошел в профессиональный лекси­кон как эквивалент личностного (можно сказать – духовного, нравственно-пси­хологического) здоровья. Когда были сняты идеологические барьеры и поя­вилась возможность осваивать и осмы­сливать мировой опыт, тема психологического здоровья была воспринятаотечественной психологией. Психологическое здоровье детей начинает рас­сматриваться как смыслообразующая и системообразующая категория про­фессионализма практических психоло­гов образования. Так, II Всероссийский съезд психологов образования (Пермь, 1995 г.) постановил, что одной из глав­ных целей деятельности педагогов-пси­хологов является профессиональная за­бота о психологическом здоровье детей дошкольного и школьного возраста.

Отечественная наука предложила иные основания и принципы рассмо­трения проблемы психологического здоровья, сообразные нашей культурной традиции и ментальности. Они последовательно реализованы в русле антропо­логического подхода (Слободчиков, Шувалов, 2001; Шувалов, 2011б, 2011в, 2012).

Центральной для антропологическо­го подхода в психологии является идея возможности и необходимости восхо­ждения человека к полноте собственной реальности. Человек здесь предстает в различных обликах, раскрывающих сущ­ностные стороны и уровни субъективной реальности: бытие в качестве субъ­екта (функциональное и обыденное), бытие в качестве индивидуальности (еди­ничное и уникальное) и бытие в качестве личности (целостное и надобыденное). В соответствии с этим определены поу­ровневые условия и критерии психологического здоровья, которые (в норме!) образуют структуру иерархического соподчинения: от субъективации, жизне­способности и самообладания («быть в себе») через индивидуализацию, самобытность («быть самим собой») и созидательность к самоодолению («быть выше себя»), духовному возрастанию и нравственному совершенствованию личности.

Парадигмальное отличие и эвристи­ческая ценность антропологического подхода состоит в том, что он постулирует антиномию человеческой субъек­тивности (самости): она есть средство («орган») саморазвития человека, и она же должна быть преодолена (преображена) в его духовном росте. Вспомним в связи с этим слова св. апостола Павла: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Галл. 2: 20).

В отличие от мировоззренческого контекста гуманистической психологии, сосредоточенной на индивидуальной сущности человека, антропологический подход представляет собой соотнесение рациональной психологической мыс­ли с православной традицией в стремлении к синергии научной методоло­гии и духа учения Христа для решения проблем здоровья, развития и существования человека (табл. 1). Здесь общим принципом психологического здоровья является стремление человека быть выше себя в процессе универсализации индивидуального бытия, поскольку «че­ловеческое бытие становится самим со­бой лишь превращаясь в событие, когда свобода как любовь к Себе, развивается до свободы как любви к Другому. Во всей полноте развившихся свободы и люб­ви в нас пробуждается Личность Бога. И всякий раз, когда мы относимся к Друго­му как к своему Ты, в таком отношении проглядывает божественное» (Хамитов, 2002, С. 140).

Евангелие повествует о том, как один из «книжников» спросил Иисуса Христа: «Какая первая из всех заповедей?» Иисус отвечал ему: «Первая из всех заповедей: “Слушай Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею: вот, первая заповедь! Вторая, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; иной большей сих заповеди нет”» (Мк. 12: 29-31).

Вершиной духовного восхождения человека-христианина является Нагор­ная проповедь Иисуса Христа (Мф. 5-7). Начинается проповедь с девяти Запове­дей Блаженства. Первая Заповедь – «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царст­во Небесное» – на первый взгляд звучит парадоксально. Однако этот парадокс полон глубокого внутреннего смысла. «Нищие духом» – смиренные люди, от­казавшиеся от произвола собственной самости ради единения с Богом и возра­стания в меру Богочеловека. В этом и со­стоит идея обретения полноты земной жизни как жизни во Христе.

Для наглядности сведем в таблицу об­щие положения гуманистической и ан­тропологической моделей психологиче­ского здоровья (табл. 1).

Общие тематические параметры

Психологические модели здоровья

Гуманистическая

Антропологическая

Методологическая установка

Персоноцентрическая

Теоцентрическая

Вектор развития

Самоактуализация

Универсализация бытия

Основа психологического здоровья

Личностный рост как утверждение самости в наращива­нии способности полноценного функционирования

Духовное возрастание как преодоление самости в развитии способности к децентрации, самоотдаче и любви

Максима психологического здоровья

Стремление к самотождественности: «быть самим собой»

Стремление к полноте человеческого бытия: «быть выше себя»

Образ нормы

Самобытность и самодостаточность

Самоодоление и синергийность

Дефициты развития

Диффузная идентичность, ограниченность мотивационно-смысловой сферы (поверхностность, приземленность), со-зависимость, выученная беспомощность

Отчуждение нравственных чувств, моральная незрелость (опустошенность) или моральная распущенность (ценностная дезориентированность), своенравие, следование в делах и поступках принципу «ничего святого»

Деформации развития

Развращение самомнением («комплекс полноценности»), иллюзия самодостаточности, односторонность мотивационно-смысловой сферы (эгоцентризм), самонадеянность и самозамкнутость (гордыня)

Метафизическая интоксикация, одержимость сверхценными идеями и фанатизм, иллюзия духовного совершенствования и самообольщение (духовная прелесть)

Установки психологической помощи

Психологическая помощь исходит из презумпции инди­видуальной этики и, в силу этого, осуществляется как бы «по ту сторону добра и зла»;

эмпатическое слушание, феноменологическое проник­новение, фасилитация личностного роста человека неди­рективными психотерапевтическими средствами;

безоценочное поддерживающее отношение: человека нужно принимать таким, каков он есть.

Психологическая помощь затрагивает духовно-душевную сущность человека и ,в силу этого, соотносима с нравственны­ми аспектами жизни, с проявлениями «проблемы добра и зла»;

диалогические формы контакта, ориентированные на пробу­ждение в человеке его «духовного Я»;

доминанта на Другом и участная вненаходимость: сопереживание и вера в человека в сочетании со стремлением к объективности по отношению к отрицательным проявлениям его нрава.

Мировоззренческая ориентация

Неоязыческая: эволюция человека как человекобожества (самоутверждение и самообожествление)

Святоотеческая: эволюция человека как Богочеловека (самоодоление и единение с Богом)

Таблица 1. Модели психологического здоровья

Сравнение моделей психологического здоровья

В современном мире в духовно-ми­ровоззренческой, социальной и культурной сферах ясно обозначилась поляризация и противостояние двух сил: традиционализма и постмодернизма. Сравнение двух моделей психологиче­ского здоровья человека с точки зрения этого противостояния позволяет лучше понять суть их различий.

Основу традиционализма составляет религиозное мировоззрение, ориенти­рованное на мировые («авраамические») религии – христианство, иудаизм и ис­лам. Они происходят из древней традиции, восходящей к патриарху семитскихплемен Аврааму, и признают Священное Писание Ветхого Завета. Западная циви­лизация, к которой мы себя причисляем, возникла в лоне христианской культуры. Российская государственность оформи­лась на ниве православной духовной традиции. И это имеет для нас непрехо­дящее значение.

Традиционализм аккумулирует в себе предельные ценности и смыслы земной жизни, объединяет духовный опыт мно­гих поколений людей. Он предполагает прочные межпоколенные связи, обеспечивающие духовное наследование и культурную преемственность, ориентирует человека на путь духовно-нравст­венного возрастания, побуждает к сущ­ностному познанию и осмыслению своей жизни, воодушевляет на благие дела, на служение не ради гордыни или обогащения, а ради торжества Добра и Истины.

Предтечей постмодернизма принято считать немецкого философа Ф. Ницше. В 1881-1882 гг. он пишет книгу «Веселая наука». Один из персонажей книги – без­умный человек, который в светлый пол­день посреди рынка с зажженным фона­рем ищет Бога и, не найдя его, заявляет, что Бог умер. Эта фраза не только вы­ражает позицию самого философа, но и отражает настроение того времени, и становится афоризмом. В ней отголоски надвигающегося нравственного кризиса человечества, связанного с утратой веры в космический порядок и в абсолютные моральные законы. Люди отвернулись от Бога и Он «умер» в их сердцах. В это же время Ф.М. Достоевский через своего героя Ивана Карамазова задается вопро­сом: «Если Бога нет, значит, все можно?»

Традиционализм теснится, с одной стороны, позитивной наукой, с другой – богоборческим гуманизмом. Ученые-естествоиспытатели обещают посредст­вом научно-технического прогресса в самое ближайшее время решить основ­ные проблемы человечества. На деле до­стижения науки и технологический бум порождают в человеке иллюзию все­силия, подталкивают к безоглядно экспансивному характеру деятельности. Интенсивное вмешательство в природу, провокативно-манипулятивные дейст­вия в общественной и культурной жиз­ни провоцируют экологические и этические проблемы, которые бумерангом возвращаются к человеку, но уже в масштабе социальной энтропии и глобаль­ных аномалий.

В 1933 г. в США был публикован пер­вый гуманистический манифест – программный документ апологетов гуманизма, главная идея которого состояла в необходимости создания новой нетрадиционной гуманистической доктри­ны, которая должна прийти на смену традиционным вероучениям. Эта до­ктрина проповедует самоценность че­ловеческой индивидуальности и ориентирует человека исключительно на мирские ценности.

Во второй половине ХХ века в усло­виях отхода западного общества от ценностей традиционной культуры формируется постмодернизм – специ­фическое мировоззрение и умонастроение с претензией на переосмысление самой сущности культуры, места и на­значения человека в мире. Человече­ское бытие в постмодернизме получает весьма сомнительное толкование. Вслед за «смертью Бога», провозглашенной Ф. Ницше, постмодернисты заявляют о «смерти Человека», имея в виду уход с исторической сцены людей, ориенти­рованных на традиционные ценности. Постмодернизм упраздняет нормы мо­рали и раскрепощает человека: все от­носительно и все допустимо, вплоть до принципа «ничего святого». Возникнув как явление духовной жизни Запада, постмодернизм на рубеже 1980-1990-х гг. преодолел его границы и стал распространяться на просторах всего мира, за­трагивая разные сферы жизнедеятель­ности людей.

Антропологическая модель психо­логического здоровья ориентирована на традиционную концепцию человека, призванного к духовному возрастанию и преображению. Традиционная концепция человека системно представлена в богословской антропологии и творче­ски воспринята в рамках антропологи­ческого подхода к решению проблемы психологического здоровья. Здесь норма – это самоодоление человека: прео­доление эгоцентризма, подчиненность душевных и физических сил, мотивов и поступков нравственному началу личности; это синергия: переживание челове­ком сопричастности Единому Первона­чалу и доброделание; это децентрация: приобщение к ценностям и обретение смыслов, которые воодушевляют к само­отдаче, терпимости и любви к ближнему.

Гуманистическая модель психоло­гического здоровья тяготеет к постмо­дернистскому идеалу самодостаточного человека, освобожденного от бремени нравственной проблематики ради сохранения чувства самотождественности и самоактуализации. Здесь норма – это стремление человека преуспеть, оста­ваясь всегда и во всем верным себе. Но, как показывает жизнь, самоутвержде­ние возможно и на основе негативных образцов и ценностей, побуждающих к анархии, хаосу, допингу, кощунству и вандализму.

Ошибочность гуманистической мо­дели, на наш взгляд, заключается в аб­солютизации «индивидуального Я», возведении «самости» человека в ранг верховной ценности. Такая линия неиз­бежно ведет к индивидуализму и, в ко­нечном итоге, к одиночеству человека, замыканию на своем самосовершенст­вовании ради самосовершенствования. На этом пути уходят сакральность и тай­на, теряется метафизический, духовный компонент развития (Братусь, 2000, С. 48). Безрелигиозный гуманизм «обо­жествляет» человека в его природном естестве и своеволии, что неминуемо по­рождает аморальность. Видимо поэтому «посевы» гуманизма, не подкрепленные духовно-нравственным воспитанием личности, на деле дают сомнительные «всходы» эгоцентризма, а вместе с ним и множества человеческих недостатков и пороков. Вспомним в связи с этим очень точное замечание К.Н. Леонтьева о том, что индивидуализм, ставший доминантой развития, губит индивидуальность людей и своеобразие наций (Леонтьев, 1992, С. 59). Нечто подобное мы можем наблюдать теперь в нашей стране.

Отчуждение от духовной традиции и ориентация на постмодернистский идеал разжигают в человеке эгоцентризм, пробуждают своенравие и само­надеянность, влекут, с одной стороны, ценностную дезориентированность, страстность, с другой – внутреннее опу­стошение, переживание бессмысленно­сти жизни и, в конечном итоге, приводят к общему снижению жизнеспособности. Эгоцентризм – «ахиллесова пята» человека замыкает его на собственных интересах, целях и пристрастиях, пробужда­ет гордыню, толкает к деструктивным и/ или аутодеструктивным действиям. Пре­обладание постмодернистских тенден­ций в обществе ведет к кардинальной смене (по сути, перекодировке) приори­тетов человеческого бытия. Ориентация на нравственное достоинство, крепкую семью, служение Отчизне и обществу подменяется признанием самоценности отдельной личности, поощрением ее самовыражения и самоутверждения любыми средствами и любой ценой. При таком целеполагании обостряются проблемы, обусловленные всплеском эгоцентризма и распространением антисоциального поведения. В обществе нарастают девиантные и аномические тенденции: люди привыкают действовать за счет других, в ущерб другим, про­тив других.

Чтобы не создалось впечатления по­сягательства на право человека иметь частную жизнь и огульной критики гуманистического подхода, отдадим ему должное. Гуманистический подход, безусловно, несет в себе рациональное зер­но: человеку важно научиться формировать собственное видение и понимание действительности, обрести свой почерк и свой стиль в деятельности, уметь пла­нировать личное будущее, ставить пе­ред собой цели и творчески подходить к решению жизненных задач, иметь смелость принимать решения и совершать поступки от первого лица. Имен­но в процессе индивидуализации по мере взросления и вступления в само­стоятельную жизнь человек сталкивает­ся с необходимостью нравственного самоопределения. Но индивидуализация – не самоцель, а одно из важных условий нравственного совершенствования личности, ступень на тернистом пути духовного возрастания человека. При этом ошибочно полагать, что перед ли­цом извечной проблемы добра и зла человек в состоянии блюсти верность са­мому себе. В ситуациях нравственного выбора мы вынуждены снова и снова решать пожизненно не разрешимую ди­лемму: либо «быть выше себя» и, вопреки усталости, лености, скупости, страху, вступаться за правду и справедливость, протягивать руку помощи нуждающим­ся, делать шаги навстречу оступившим­ся, либо «быть ниже себя», лукавя, пасуя или самоустраняясь. Вариант «быть са­мим собой» здесь, увы, нереализуем, ибо человек в духовно-нравственном пла­не не тождественен самому себе, пото­му что в своих личностных устремлениях он сопряжен с силами добра или силами зла в их явных или латентных проявлениях. Здесь (в норме!) действу­ют другие, более высокие мотивы: вера и верность, любовь и терпение, чувство долга и служение. А противостоят им обезличенность (в просторечии – «ма­лодушие»[5]), дезинтеграция личности (в просторечии – «осуетление»[6] и «равно­душие»), деформация личности (в просторечии – «криводушие», «окаянство»[7]), выделенные и описанные как формы дизонтогенеза человеческой субъективно­сти в рамках антропологической модели психологического здоровья (Шувалов, 2011б, 2011в).

Проницательный ум заметит весьма существенное обстоятельство: гуманистическая и антропологическая модели разномасштабны (рис. 1). Это позволя­ет конструктивно преодолевать противоречия, если воспринимать первую в качестве частичного и подчиненного аспекта второй. Теоцентрический под­ход отнюдь не умаляет зорко подме­ченные и изложенные в рамках гуманистической модели нюансы развития человека, органично вживляя их в общую структуру человеческой субъек­тивности на новой мировоззренческой и методологической основе, но теперь уже в качестве теогуманизма (Шувалов, 2014б).


Рисунок 1. Соотношение моделей психологического здоровья

Психологическое здоровье и национальный воспитательный идеал

Отечественному образованию тра­диционно отводится ведущая роль в духовно-нравственной консолидации общества, его сплочении перед лицом внешних и внутренних вызовов, в укреплении социальной солидарности, в повышении уровня доверия человека к жизни в России, к согражданам, общест­ву, государству, настоящему и будущему своей страны. В связи с этим была разработана «Концепция духовно-нравст­венного развития и воспитания лич­ности гражданина России» (Данилюк и др., 2011), которая представляет собой ценностно-нормативную основу взаимодействия общеобразовательных уч­реждений с другими субъектами социализации – семьей, общественными организациями, религиозными объеди­нениями, учреждениями дополнитель­ного образования, культуры и спор­та, средствами массовой информации. Целью этого взаимодействия является обеспечение условий для духовно-нрав­ственного развития и воспитания обуча­ющихся.

Важнейшими национальными задача­ми нашей страны в Концепции названы преумножение численности многона­ционального народа Российской Феде­рации, повышение качества его жизни, улучшение условий труда и творчества, укрепление духовности и нравственности, гражданской солидарности и госу­дарственности, развитие национальной культуры. Решение этих задач должно обеспечить устойчивое и успешное раз­витие России. Ключевое значение в тексте документа отводится современному национальному воспитательному идеалу, который определяется:

  • национальными приоритетами;

  • необходимостью сохранения преем­ственности по отношению к национальным воспитательным идеалам прошлых исторических эпох;

  • положениями Конституции Россий­ской Федерации;

  • содержанием Закона Российской Фе­дерации «Об образовании».

Современный национальный вос­питательный идеал – это высоконравственный, творческий, компетентный гражданин России, принимающий судьбу Отечества как свою личную, осознающий ответственность за настоящее и будущее своей страны, укорененный в духовных и культурных традициях мно­гонационального народа Российской Федерации (Данилюк и др., 2011, С. 11).

Полагаем, что порядок перечисле­ния педагогических приоритетов: нрав­ственность, творчество, компетентность не является случайным и отражает си­стему их соподчинения – от региональных задач формирования компетентно­стей, необходимых для существования в мире, через развитие способности их творческого приложения, к общезна­чимой установке на личностное развитие и нравственное воспитание детей. Таким образом, представления о совре­менном национальном воспитательном идеале буквально соответствуют выделенным в рамках антропологической модели условиям и критериям психоло­гического здоровья: от субъективации, самообладания и жизнеспособности че­рез индивидуализацию, самобытность и созидательность к самоодолению, духовному возрастанию и нравственному совершенствованию личности.

Закономерно, что представления о психологическом здоровье наиболее основательно закрепились именно среди специалистов системы образования. Для системы образования проблема психологического здоровья сводится к вопросу о том, какой субъективный настрой и духовный облик складывается у ребенка в процессе развития. Поэто­му психологическое здоровье является не столько диагностическим, сколько контекстным понятием, фокусирующим педагогов и специалистов на профес­сиональной сверхзадаче. В образовании – это приоритет развития ребенка как личности. Соответственно, педагогиче­ская деятельность может быть понята и описана как антропопрактика, ориенти­рованная на обретение ребенком всей возможной полноты своего существования. В таком виде она максимально благоприятствует сохранению и укреплению психологического здоровья уча­щихся. При этом, определение основ­ной миссии образования – обеспечение личностного развития и нравственно­го воспитание ребенка – подразумевает и другие функции образования, при­водя их на основе принципа иерархии (соподчинения) к состоянию согласия и взаимодополнения (рис. 2). Этот на­строй системы образования мы называем «симфонией» (Шувалов, 2011а). При первом приближении он может быть очерчен в виде трех уровней образо­вательных процессов, на которых осу­ществляется и результируется развитие.


Рисунок 2. Соотношение форм педагогической деятельности

На первом уровне ребенок, интел­лектуально познавая и практически ос­ваивая разнообразные предметы, развивается как самостоятельный субъект, приспосабливающийся к сложным условиям природной среды и социокуль­турного окружения. Здесь отношения взрослого и ребенка строятся по типу формальной общности, в которой пара­метры совместной деятельности (обра­зовательные стандарты, учебный план, учебная программа) заранее заданы, статусы (учитель и ученик) и функции (учить и учиться) предписаны. Развитие и качество образования обеспечиваются грамотной организацией и методикой ведения учебного процесса.

Но приобретаемые знания и уме­ния (компетенции) в подлинном смы­сле облагораживают ребенка лишь в той мере, в которой благоприятствуют раз­витию его индивидуальности: помогают ему формировать собственное видение и понимание действительности, оттачи­вать свой почерк и свой стиль деятель­ности, учиться принимать решения и совершать поступки от первого лица. Залогом решения образовательных задач второго уровня является «человеческий фактор» – личное обаяние и педагоги­ческий такт взрослых, которые обнару­живают себя в чутком и бережном отно­шении к проявлениям нарождающейся детской самобытности, умении заинтересовать, воодушевить ребенка, предо­ставить соразмерные его возрастным возможностям степень свободы и про­странство самоопределения. Задача педа­гога (специалиста) состоит в том, чтобы, не стесняя развитие детей формальными требованиями и ограничениями, постараться помочь каждому ребенку понять и проявить себя, определить свои инте­ресы и обрести вкус к творчеству, крепко встать на ноги и пойти по жизни своим путем. Здесь образовательная практика перестраивается на эгалитарный стиль отношений, складывается партнерская общность взрослого и ребенка.

В процессе индивидуализации по мере взросления и вступления в самостоятельную жизнь человек начинает лично сталкиваться с необходимостью нравственного самоопределения. Поэтому индивидуализация – не самоцель, а одно из важных условий нравственного совершенствования личности, ступень на тернистом пути духовного роста человека. Человек как личность непре­станно экзаменуется мучительной про­блемой добра и зла и вытекающей из нее проблемой достойного и недостойного бытия в мире. Необходимость делать нравственный выбор побуждает челове­ка искать высшие (спасительные) ори­ентиры, укрепляющие и направляющие его. В контексте истории и культуры – это духовная традиция как источник и форма обретения своей подлинной сущ­ности, а с ней и всей возможной полно­ты существования. В религиозном миропонимании – это чувство присутствия Живого Бога, твердая вера и добрые дела. Пространством личностного раз­вития и нравственного воспитания ре­бенка является событийная общность: духовное единение людей на основе об­щих ценностей и смыслов, преодоление каждым тяготения собственного эгоцен­тризма и границ своей индивидуальности, переживание чувства солидарности, ответственности и преданности, кото­рое включает в себя и «я», и «ты», и «мы».

Событийная общность теоцентрич­на и синергийна. Педагогической нор­мой здесь является опыт децентрации взрослого и ребенка в диалогическом общении, сотрудничестве и сопереживании. На этом уровне развития в нас утверждается понимание человека как носителя образа Божия, когда другой че­ловек в наших глазах обретает особую сакральную ценность.

Мера соответствия современного отечественного образования положе­ниям национального воспитательного идеала и стандартам антропопракти­ки – это отдельная и весьма злободневная тема, которой мы уделяем внимание в других наших исследованиях (Шува­лов, 2011а, 2014а).

Заключение

Для нормализации психологическо­го здоровья отдельных людей и жизни общества в целом недостаточно приведения в действие политических, эко­номических, правовых или культурных регуляторов. Необходима деятельная за­бота о духовно-личностном развитии и нравственном совершенствовании чело­века. Такие возможности открываются в условиях семейного воспитания, в сферах педагогической деятельности и психологической помощи. Это основные области приложения антропологической модели психологического здоровья. Ан­тропологический подход к проблеме здоровья позволяет восполнить научную базу гуманитарных практик рациональными представлениями, отвечающими современным вызовам. Чтобы психоло­гия могла полноценно включиться в про­цесс исцеления современного человека и общества требуется реабилитация духовного начала внутри самой психологии. Сегодня это важный аспект развития научного психологического знания.

Примечания:

1.См., например: Доклад ЮНИСЕФ «Анализ положения детей в Российской Федерации» // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Феде¬рации по правам ребенка, 2013. Электронный ресурс. – Режим доступа : http://www.rfdeti.ru/files/1270207063_analiz_rf.pdf   – (дата обращения: 05.04.2013); Павел Астахов считает суициды

2.Библия. Синодальное издание.

3.«Субъективность» (по русски – «самость») - форма существования и способ организации человеческой реальности, суть - самостоятельность духовной жизни.

4.Термин «проприум» (буквально – «собственное») объединяет все, что человек ощущает как важную часть себя, о чем говорит: «Это – я» или « Это – мое».

5.Буквально – упадок духа, малодушный человек – слабохарактерный человек, легко поддающийся стороннему убеждению и своим мелочным рас¬четам.

6.Погружение в не имеющие истинной ценности, пустые и бесплодные заботы.

7.Недостойный человека и заслуживающий осуждения образ мыслей и поступков, ведущий к духовной гибели; «окаянный» – по-церковнославянски каиноподобный, то есть подобный первому человекоубийце.

Литература:

Анализ положения детей в Российской Федерации : Доклад ЮНИСЕФ // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://www.rfdeti.ru/files/1270207063_analiz_rf.pdf  – (дата обращения: 05.04.2013).

Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского / М.М. Бахтин. – Москва : Советский писатель, 1963.

Братусь Б.С. Образ человека в психологии / Б.С. Братусь // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / под ред. Д.А. Леонтьева, В.Г. Щур. – Москва : Смысл, 1997. – С. 67-91.

Братусь Б.С. Русская, советская, российская психология / Б.С. Братусь. – Москва : Флинта, 2000.

Данилюк А.Я. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России / А.Я. Данилюк, А.М. Кондаков, В.А. Тишков. – Москва : Просвещение, 2011.

Дубровина И.В. Введение в практическую психологию образования // Практическая психология образования / под ред. И.В. Дубровиной. – Санкт-Петербург : Питер, 2004. – С. 15-178.

Зинченко Ю.П. Психологическое здоровье и профессиональная самореализация руководителя / Ю.П. Зинченко, И.С. Бусыгина // Национальный психологический журнал. – 2013. – № 1(9). – С. 89-95.

Леонтьев К.Н. Записки отшельника : публицист. и филос. ст. / К. Леонтьев ; сост., вступ. ст., примеч. В. Кочеткова. – Москва : Рус. кн., 1992. – 538 с., портр.

Маслоу А.Г. Мотивация и личность / А.Г. Маслоу. – Санкт-Петербург : Евразия, 1999.

Мухина В.С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество : учебник для студ. вузов / В.С. Мухина. – Москва : Академия, 1999.

Олпорт Г. Становление личности / Г. Олпорт. – Москва : Смысл, 2002.

Павел Астахов считает суициды государственной трагедией : комментарии пресс-службы Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Павла Астахова // Сайт Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, 2013. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://www.rfdeti.ru/display.php?id=4735  – (дата обращения: 05.04.2013).

Рассказова Е.И. Модели стадий изменения поведения в психологии здоровья: возможности и ограничения // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. - 2014. - №4 – с.102-119.

Решетников М.М. Психическое здоровье населения – современные тенденции и старые проблемы. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 1(17). – С. 9-15.

Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека / К.Р. Роджерс. – Москва : Прогресс, 1994.

Слободчиков В.И. Основы психологической антропологии. Психология человека: введение в психологию субъективности : учеб. пособие для вузов / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. – Москва : Школа-Пресс, 1995.

Слободчиков В.И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: развитие субъективной реальности в онтогенезе : учеб. пособие для вузов / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. – Москва : Школьная Пресса, 2000.

Слободчиков В.И. Духовно-нравственное становление и развитие человека // Духовно-нравственное воспитание подрастающего поколения как определяющее условие развития общества : сб. материалов межрегиональной научно-практической конференции (16-18 февраля 2011 г.) / под ред. Т.А. Синюшкиной. – Петропавловск-Камчатский : Изд-во КИПКПК, 2011.

Слободчиков В.И. Категориальный строй постнеклассической психологии человека // Современная личность: Психологические исследования / отв. ред. М.И. Воловикова, Н.Е. Харламенкова. – Москва : Изд-во «Институт психологии РАН», 2012.

Слободчиков В.И. Антропологический подход к решению проблемы психологического здоровья детей / В.И. Слободчиков, А.В. Шувалов // Вопросы психологии. – 2001. – № 4. – С. 91-105.

Соловьев В.С. Оправдание добра. Нравственная философия // В.С. Соловьев Соч. В 2 т. Т. 1. – Москва, 1988.

Степин В.С. Классика, неклассика, постнеклассика: критерии различения // Постнеклассика: философия, наука, культура. – Санкт-Петербург : Издательский дом «Мiръ», 2009. – С. 249-295.

Флоренская Т.А. Мир дома твоего. Человек в решении жизненных проблем / Т.А. Флоренская. – Москва : Русский Хронограф, 2009.

Франкл В. Человек в поисках смысла / В. Франкл. – Москва : Прогресс, 1990.

Хамитов Н.В. Философия человека: от метафизики к метаантропологии / Н.В. Хамитов. – Киев: Ника-Центр, 2002.

Чеснокова М.Г.Общепсихологические основания исследования здоровья личности // Национальный психологический журнал. – 2013. – № 1(9). – С. 96-102.

Шмеман А., протоиерей. Дневники 1973-1983 / протоиерей А. Шмеман. – Москва : Русский путь, 2005.

Шувалов А.В. Принцип симфонии в системе образования (психолого-педагогическое эссе) / А.В. Шувалов // Образовательная политика. – 2011а. – № 3. – С. 97-105.

Шувалов А.В. Антропологический подход к проблеме психологического здоровья / А.В. Шувалов // Вопросы психологии. – 2011б. – № 5. – С. 3-16.

Шувалов А.В. Проблема психологического здоровья в свете православной духовной традиции / А.В. Шувалов // Человек. – 2011в. – № 6. – С. 134-151.

Шувалов А.В. Психологическое здоровье и гуманитарные практики / А.В. Шувалов // Вопросы психологии. – 2012. – № 1. – С. 1-10.

Шувалов А.В. Психолого-педагогические аспекты реализации воспитательного идеала / А.В. Шувалов // Вопросы психологии. – 2014а. – № 5. – С. 57-70.

Шувалов А.В. Методологические аспекты психологического человекознания / А.В. Шувалов // Национальный психологический журнал. – 2014б. – № 3 (15). – С. 17-27

En

Shuvalov Alexander V. (2015). Anthropological aspects of health psychology. National Psychological Journal. 4, 23-36.

Ru

Шувалов А.В. Антропологические аспекты психологии здоровья. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 4(20). – С. 23-36.

Keywords / Ключевые слова

mental health / психологическое здоровье ; psychological anthropology / психологическая антропология ; subjective reality / субъективная реальность ; traditionalism / традиционализм ; postmodernism / постмодернизм ; anthropological practice / антропопрактика

Abstract

The paper presents the results of a theoretical study carried out in the framework of the research project «Determinants of psychological health of the modern person». The issue of psychological health is considered in the context of the anthropological crisis that affects public body and causes a decrease in synergetic social life. On the level of specific manifestations, it is associated with damage to the spiritual and moral sphere, distortion of personal way of life and interpersonal relationships, which leads to a general decline in viability. A growing number of people, whose subjective state can be described as mentally fit, but personally sick is identified. Secondary symptoms of such conditions are depression, aggression, dependent behaviour. However, their essential characteristics are not captured by the existing social psychological, psychological pedagogical and medical psychological concepts and also do not fit the typical description of psychological emotional and/or behavioural disorders. The author adheres to the hypothesis that these states have specific spiritual and psychological conditions and symptoms that deserve scientific analysis and philosophical reflection.

The leitmotif of the paper is the issue of mental health in its scientific and philosophical sense. Representation of health from the standpoint of modern humanitarian knowledge and traditional spiritual culture are generalized. The theory of general psychological health is developed. The main approaches to the problem of psychological health are presented. Comparative analysis of the humanistic and anthropological models of mental health is shown. Correspondence between the anthropological conditions and criteria of mental health concepts of the modern national educational ideal is presented. Educational activity is described as anthropological practice aimed at acquiring by a child the wide range of values as a person. As such, it is the most conducive to maintaining and strengthening the psychological health of students.

Аннотация

В статье представлены результаты теоретического исследования, проведенного в рамках научного проекта «Детерминанты психологического здоровья современной личности». Проблема психологического здоровья рассматривается в контексте ситуации антропологического кризиса, который затрагивает общественный организм и влечет за собой сокращение синергийности социальной жизни. На уровне конкретных проявлений он связан с поражением духовно- нравственной сферы человека, искажением личностного способа бытия и межличностных отношений, что приводит к общему снижению жизнеспособности. Растет число людей, чье субъективное состояние можно охарактеризовать как «психически здоров, но личностно болен». Вторичные проявления таких состояний – депрессия, агрессия, зависимое поведение. Однако их сущностные характеристики не улавливаются посредством сложившихся социально- психологических, психолого-педагогических или медико-психологических представлений и не укладываются в рамки типовых описаний психоэмоциональных и/ или поведенческих расстройств. Автор придерживается гипотезы, что упомянутые состояния имеют специфические духовно-психологические предпосылки и проявления, которые заслуживают научного анализа и философского осмысления. 

Лейтмотивом статьи является проблема психологического здоровья в ее научном и мировоззренческом восприятии. Обобщены представления о сути здоровья с позиций современного гуманитарного познания и традиционной духовной культуры. Сформулированы общие положения теории психологического здоровья. Представлены основные подходы к проблеме психологического здоровья. Приведен сравнительный анализ гуманистической и антропологической моделей психологического здоровья. Выявлено соответствие выделенных в рамках антропологической модели условий и критериев психологического здоровья представлениям о современном национальном воспитательном идеале. Педагогическая деятельность описана как антропопрактика, ориентированная на обретение ребенком всей возможной полноты своего существования как человека. В таком виде она максимально благоприятствует сохранению и укреплению психологического здоровья учащихся.

Author(s) / Автор(ы)

Shuvalov A.V. / Шувалов А.В.

Author Affiliation / Основное место работы автора

Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences / Институт психологии Российской Академии Наук

Country / Страна

Russian Federation / Российская Федерация

Categories / Рубрикатор

Methodology of Psychology / Методология психологии

Source / Источник

Books / Монографии и их части

Release Date / Год публикации

2015 ; 2015 - 2019

Pages / Страницы

23-36

DOI Number

10.11621/npj.2015.0403

Language / Язык публикации

Ru

Quotations / Авторские цитаты, отражающие содержание работы

<p>
     …В самом общем, интуитивно понятном значении психологическое здоровье начинает рассматриваться как интегративный показатель нравственной зрелости и личностной состоятельности человека, как индикатор качества жизни людей, как смыслообразующая и системообразующая категория профессионализма практических психологов…
</p>
<p>
     …Богословская антропология является методологической платформой для реализации теоцентрического подхода к проблеме здоровья. Пространство ее рассмотрения в данном случае – не многообразие телесных составов и психических феноменов, а человеческая реальность в своей целокупности…
</p>
<p>
     …Гуманистический подход стал яркой вехой в развитии психологии. Он способствовал преодолению редуцированного восприятия человека в науке, скорректировал профессиональные принципы в гуманитарных сферах (прежде всего в образовании и здравоохранении) и придал мощный импульс становлению практики психологической помощи людям…
</p>
<p>
     …Надо признать, что сам термин «психологическое здоровье» вряд ли можно считать удачным. Тем не менее, он прочно вошел в профессиональный лексикон как эквивалент личностного (можно сказать – духовного, нравственно-психологического) здоровья…
</p>
<p>
     …В отличие от мировоззренческого контекста гуманистической психологии, сосредоточенной на индивидуальной сущности человека, антропологический подход представляет собой соотнесение рациональной психологической мысли с православной традицией в стремлении к синергии научной методологии и духа учения Христа для решения проблем здоровья, развития и существования человека…
</p>
<p>
     …Интенсивное вмешательство в природу, провокативно-манипулятивные действия в общественной и культурной жизни провоцируют экологические и этические проблемы, которые бумерангом возвращаются к человеку, но уже в масштабе социальной энтропии и глобальных аномалий…
</p>
<p>
     …Ошибочность гуманистической модели, на наш взгляд, заключается в абсолютизации «индивидуального Я», возведении «самости» человека в ранг верховной ценности. Такая линия неизбежно ведет к индивидуализму и, в конечном итоге, к одиночеству человека, замыканию на своем самосовершенствовании ради самосовершенствования…
</p>

Возврат к списку

There are new articles from the «Moscow University Psychology Bulletin»/ Новые статьи «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "Moscow University Psychology Bulletin" - 1, 2015 - was released. Carrent Issue: http://msupsyj.ru/en/articles/volumes/2015_1.php

Мы рады представить вам первый номер «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология» за 2015 год. http://msupsyj.ru/articles/volumes/2015_1.php

There are new articles from the «National psychological journal»/ Новые статьи «Национального психологического журнала»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "National psychological journal" - 1(17), 2015 - was released. Carrent Issue: http://npsyj.ru/en/articles/volumes/17_2015.php

Мы рады представить вам первый номер «Национального психологического журнала» за 2015 год. http://npsyj.ru/articles/volumes/17_2015.php

About / О проекте New / Новое All material / Все материалы News / Новости Contacts / Контакты
© 2012 — 2018 Psychology. Online abstract digest of psychological sciences

/ ПСИХОЛОГИЯ. Реферативнй интернет-дайджест психологических наук