Articles / Статьи

Zinchenko V.P. (2012). My Teachers and Distinguished Interlocutors (from the book of V.P Zinchenko “Way of thinking: the problem of the historical unity of scientific knowledge). National Psychological Journal,2(8),6-8 / Зинченко В.П. Мои Учителя и Заслуженные собеседники (из коллективной монографии «Стиль мышления: проблема исторического единства научного знания») // Национальный психологический журнал-2012.-№2(8)-с.6-8.

(из коллективной монографии «Стиль мышления:

проблема исторического единства научного знания»)

Воспоминание безмолвно предо мной

Свой длинный развивает свиток...

(А.С. Пушкин)

... Петр Яковлевич Гальперин — вы­дающийся психолог, пришедший в пси­хологию из медицины в начале 1930-х годов. Общепризнано, что он принад­лежал к Харьковской, затем к Москов­ской школе психологов, созданной А. Н. Леонтьевым и получившей наи­менование деятельностного подхода в психологии, или психологической те­ории деятельности. Он не был, как его ближайшие друзья и коллеги Л.И. Божо­вич, А.В. Запорожец и др., непосредст­венным учеником Л.С. Выготского или, как А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, Д.Б. Эльконин, коллегой и соратником Л.С. Выготского по созданию культурно-истори­ческой психологии. Он, как и мой отец, П.И. Зинченко, встретился с А.Н. Леон­тьевым, А.Р. Лурия, А.В. Запорожцем уже в харьковский период их научной дея­тельности.

С участниками этой школы была свя­зана его дальнейшая судьба и научная биография, которая, к сожалению, еще не написана. Я не могу претендовать на ее описание, так как не являюсь его непосредственным учеником, хотя и счи­таю его своим учителем. Моя задача зна­чительно скромнее. Мне хотелось бы в этих заметках вспомнить о его уни­кальной роли в школе А Н. Леонтьева, которую я не вполне законно рассма­триваю как единое целое. Незаконно, потому что П.Я. Гальперин, А.В. Запо­рожец, П.И. Зинченко, А.Р. Лурия, Д.Б. Эльконин в рамках психологической теории деятельности (или за ее преде­лами?) являются создателями своих собственных направлений в психологии и собственных научных школ. И эти по­следние, например, в сознании наших западных коллег далеко не всегда идентифицируются с психологической теорией деятельности, рассматриваются как вполне самостоятельные или име­ющие корни в культурно-исторической психологии. Наиболее очевидными при­мерами такой оценки являются школы П.Я. Гальперина и А.Р. Лурия. Но неза­висимо от этого вся их жизнь и судь­ба были общими на протяжении мно­гих десятилетий. Они всегда, включая военные годы (кроме фронтовиков П.И. Зинченко и Д. Б. Эльконина), были вместе. Их судьба была счастливой. Никто из них не был репрессирован. Им всем в той или иной мере удалось реали­зовать свои замыслы, во всяком случае, по нынешним, да и по любым меркам они многое сделали в психологии.

При значительных различиях со­зданных ими научных направлений они вполне ситуативно, но добровольно при­няли некий персональный культурный психологический код, а именно: шко­ла Л.С. Выготского — А.Н. Леонтьева — А. Р. Лурия, хотя они все, разумеется, понимали, что под этим кодом скры­ты как минимум две научных парадиг­мы: культурно-историческая психология и психология деятельности. И каждый из них последовательно или параллельно работал в обеих. У меня есть подозрение, что именно разнообразие их талантов и интересов плюс недюжинные диплома­тические и организационные способно­сти А.Н. Леонтьева цементировали этот сложно организованный научный орга­низм, придавали ему устойчивость, на­чиная с Харькова и кончая первым деся­тилетием (до 1979 года — года кончины А.Н. Леонтьева) существования факульте­та психологии Московского университе­та. Не только цементировали, но и при­влекали к нему новых сотрудников.

Школа потому и школа, что в ней не было рядовых учеников. Роли в этом коллективе были различными. Признан­ным лидером был А.Н. Леонтьев, совес­тью — А.В. Запорожец, гением А.Р. Лурия, мужественным научным темпераментом, щедро разбрасывающим свои идеи, — Д.Б. Эльконин. Учителем же всегда был П.Я. Гальперин. Конечно, они все были прежде всего личностями, учеными, я отмечаю лишь доминирующие личностные черты.

Петр Яковлевич был не самой силь­ной личностью среди них, но был при­знанным Учителем. Л.И. Божович, А.В. За­порожец, П.И. Зинченко, Д.Б. Эльконин и др., когда им удавалось задумать или сде­лать нечто, на их взгляд, существенное и интересное, говорили, что нужно пой­ти посоветоваться с Учителем. К нему ходили и следующие поколения (назы­вавшие его ласковым именем Гальпетя), в том числе и мое. Ходил и я. Едва ли нужно говорить, что Петр Яковлевич далеко не всегда одобрял выслушанное. Слушал он замечательно. Когда я после его порой жестокой, но доброжелатель­ной и иронично выраженной критики обескураженный приходил к своему не­посредственному учителю А.В. Запорож­цу, он с улыбкой меня утешал, говоря, что ему тоже нечасто приходится слы­шать комплименты от Петра Яковлевича. Нужно думать! Зря Петр Яковлевич не скажет. А.Р. Лурия был слишком продук­тивен и динамичен, чтобы советоваться с кем-либо. Да и Петра Яковлевича раз­дражала его продуктивность. Он гово­рил, что Александр Романович пишет быстрее, чем я читаю. Это не было боль­шим преувеличением. Помню, что когда А.Н. Леонтьев в конце 1960-х годов ор­ганизовал (дома у А.Р. Лурия) серию се­минаров с докладами о психологиче­ской теории деятельности, то семинары кончились после доклада Петра Яковле­вича. Докладчик указал на болевые точ­ки теории, показывая это на примере эк­спериментальных исследований самого А.Н. Леонтьева. Самолюбие лидера было уязвлено. Потом Петр Яковлевич говорил мне, что он зря это сделал, так как А.Н. Ле­онтьев довольно долго таил обиду.

Коллеги и друзья Петра Яковлевича полушутя, полусерьезно говорили, что у него «слабая нервная клетка». Но это не мешало ему быть беспощадным к на­учной легковесности и безвкусице. Приходилось наблюдать, как он на научном заседании прятал голову, когда с неудач­ным докладом выступал кто-то из его уче­ников или сотрудников. Конечно, крити­ка, ирония, иногда юмор адресовались Петром Яковлевичем и ученым, представ­лявшим другие направления. Помню его очень жесткое публичное высказывание в адрес А.А. Смирнова. Хотя оно не было вовсе безосновательным, но его форма возмутила присутствовавших. К чести А.А. Смирнова, это не повлияло на его в высшей степени уважительное отноше­ние к П.Я. Гальперину.

Петр Яковлевич, возможно, благода­ря «слабой нервной клетке», возможно, в силу свойств своего характера всегда сторонился начальства, избегал руко­водящих постов. Когда же его самого, как врача по образованию, назначили главным врачом госпиталя (под Свер­дловском), где работали психологи над восстановлением движений рук после ранения, он скрывался в лесу во время наездов различных проверяющих ко­миссий. За него отдувались сотрудни­ки, впрочем, не очень на него обижаясь. Они ведь были психологами и достаточ­но хорошо его знали и любили.

После войны П.Я. Гальперин всю дальнейшую жизнь работал в МГУ. Он последним из всей блестящей плеяды школы Л.С. Выготского стал доктором наук и профессором. Его долго уговаривали, стыдили, корили друзья и уче­ники. Но они не могли избавить Пет­ра Яковлевича от унизительной для его возраста процедуры защиты. Правда, после защиты (не на ней) он был дово­лен. П.Я. Гальперин никогда не пытался претендовать на членство в Академии педагогических наук, здесь уговоры не помогали. Но все же ему еще раз пришлось занять руководящую дол­жность. По настоянию декана А.Н. Ле­онтьева он возглавил кафедру детской психологии. А.В. Запорожец, детский психолог милостью Божьей, очень сме­ялся по этому поводу, говоря, что только у нас возможно, чтобы человек, убеж­денный в том, что детской психологии не существует, стал заведующим кафед­рой детской психологии.

Несколько слов о Петре Яковлеви­че как о педагоге. Мое поколение сту­дентов (1948—1953) было счастли­вым. Тогда по имени читающего курс общей психологии назывались чере­дующиеся поколения А.Н. Леонтьева и С.Л. Рубинштейна (потом А.Н. Леон­тьева и А.Р. Лурия). Мы были леонтьевским, а по существу, леонтьевско-гальперинским поколением. А.Н. Леонтьев два года читал курс общей психологии. И два года П.Я. Гальперин вел за ним се­минары. Это было про то же, но совер­шенно иначе. Не помню, был ли Петр Яковлевич на всех лекциях А.Н. Леон­тьева, на некоторых бывал. Иногда мы думали, что профессору Леонтьеву не мешало бы посетить некоторые семи­нары доцента Гальперина. Как теперь принято говорить, плюрализм и диа­лог нам были обеспечены. Мы видели, что они по-разному относятся к неко­торым проблемам. Какие-то Петр Яков­левич углублял, какие-то решал, про­тив некоторых предупреждал, говоря, что семи пядей во лбу не хватит для их решения. От него мы слышали вполне объективные оценки так называемой буржуазной психологии. Он вполне доброжелательно рассказывал о пси­хоанализе, о 3. Фрейде и К. Юнге, как психоневролог по образованию, ана­лизировал свои сновидения, архетипы национального сознания, в том числе и своего отца — правоверного еврея (не надо забывать, что это был конец 1940-х годов), часто обращался к пси­хопатологии обыденной жизни. Вспо­минается его замечательное опреде­ление действия алкоголя на человека, которое состоит в послойном снятии нравственных норм. Уверен, что мно­гие из нас кое-что заимствовали из сти­ля его преподавания и общения.

Потом П.Я. Гальперин читал нам го­довой курс истории психологии. Гото­вясь к нему, он прослушал такой же курс у Б. М. Теплова и не скрывал от нас, что многому у него научился. Нам он преподносил историю психологии как дра­му идей и драму людей. Нельзя забыть и спецкурс «Марксизм и вопросы язы­кознания», который его вынудили чи­тать, а нас — слушать после известного сталинского «труда» на эту тему. В этом курсе он ходил по лезвию бритвы. Он, разумеется, не позволял себе выпадов против «корифея», но и воздерживался от демагогии, от идеологических шабло­нов, перевел спецкурс в спокойное рус­ло проблемы мышления и языка.

К сожалению, П. Я. Гальперин ни­когда не читал курс общей психологии психологам. Зато он не одно десятиле­тие читал этот курс философам, многие поколения которых вспоминают о нем с благодарностью и любовью.

***

Вспоминая лекции П. Я. Гальперина, беседы с ним, перечитывая и вчитываясь в собранные и изданные, наконец, тру­ды, видишь как он медленно, но верно приближался к пониманию «чуда мыш­ления» (выражение А. Эйнштейна). Такое понимание, видимо, составляло главную цель его исканий, а может быть и жиз­ни. По складу своего характера он был рационален, не сочувствовал спонтан­ности, страшился стихии. Ее вокруг него хватало с избытком.

П.Я. Гальперина мало устраивали про­стые решения и его собственная мысль постоянно вырывалась за пределы на­блюдаемых этапов формирования ум­ственных действий, за пределы ти­пов ориентировки в сферы идеального, в сферы «чистой», свободной от предмет­ного действия (и от социальных обстоя­тельств) мысли. Позиция строгого иссле­дователя не могла сдержать спонтанных, свободных интеллектуальных порывов, которые, к счастью, превращались в тек­сты. Ведь Гальперин определял мышле­ние как деятельность, «чтобы узнать». И для этого он переставал ориентиро­ваться на экспериментальные результа­ты и обращался к глубинам собственного духа, «чтобы найти». «Чтобы узнать» со­ответствует поэтическому: «И сладок нам лишь узнаванья миг» (О. Мандельштам). П.Я. Гальперин не мог отказать себе в «вы­пуклой радости узнаванья». Опыт-знание и опыт-позиция, хотя порой и вступали в противоречия, но в конце концов пре­красно дополняли друг друга.

***

Вклад в психологию Петра Яковлевича Гальперина разнообразен и многопланов. Для психологов многих поколений — это прежде всего личностный вклад в ка­честве учителя, собеседника, советчика. Он делился с нами своим живым знани­ем. Его дисциплинированный, строгий ум был окутан душевной, часто иронич­ной аурой. Она распространялась не только на содержание знаний, излагав­шихся им, но и на слушателей, собесед­ников, на самого себя. Иногда внешняя форма бывала обманчивой, внутри нее оказывались достаточно жесткие оценки. С ним нужно было быть внимательным и осторожным, вслушиваться не только в текст, но и в подтекст. Внешне это могло звучать вполне безобидно и даже мило, например: «Когда-то в простоте душев­ной К. Н. Корнилов говорил, что психи­ческая деятельность есть отражение моз­говой деятельности». Что же она есть на самом деле? Вот главный вопрос (но, не ответ!) данной статьи.

П.Я. Гальперин был не только Учи­тель, но и Ученый. Эти две ипостаси от­личались одна от другой. Различия мож­но выразить его же словами. Изучая роль установки в мышлении (1940), он предложил различать две формы, в которых существует опыт: как знания о чем-то и как позиция, с которой мы рассматри­ваем окружающее. Обе формы опыта у П.Я. Гальперина не только не совпадали, что часто бывает, но порой его обшир­ные знания учителя, лектора противоре­чили его позиции исследователя, экспе­риментатора. Об этом, а так же тесной связи и участии П.Я. Гальперина в разви­тии идей Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, о сотрудничестве и дружбе с Л.И. Божович, А.В. Запорожцем, П.И. Зинченко, А.Р. Лурия, Д.Б. Элькониным, которые, как и П.Я.. Гальперин, создали свои на­учные школы достаточно полемических страниц написано в коллективной мо­нографии «Стиль мышления: проблема исторического единства научного знания» (под общей редакцией Т.Г. Щедри­ной), вышедшей в 2011году к 80-летию Владимира Петровича Зинченко.

В каждом из текстов раздела «Мои Учителя и Задушевные собеседники» этой книги В.П. Зинченко ведет свое­образный внутренний диалог «сквозь время» с философами начала ХХ века, коллегами, учениками, в котором рас­крываются исторические реалии ста­новления и развития отечественной психологической школы и психологи­ческой науки.

***

От редакции

О тесной связи и участии П.Я. Галь­перина в развитии идей ДС. Выготско­го, А.Н. Леонтьева, о сотрудничестве и дружбе с Л.И. Божович, А.В. Запорожцем, П.И. Зинченко, А.Р. Лурия, Д.Б. Элькониным, которые, как и П.Я. Гальперин, со­здали свои научные школы достаточ­но полемических страниц написано в коллективной монографии «Стиль мыш­ления: проблема исторического един­ства научного знания» (под общей ре­дакцией Т.Г. Щедриной), вышедшей в 2011 году к 80-летию Владимира Пет­ровича Зинченко. В каждом из текстов раздела «Мои Учителя и Задушевные со­беседники» этой книги В.П. Зинченко ведет своеобразный внутренний диалог «сквозь время» с философами начала ХХ века, коллегами, учениками, в кото­ром раскрываются исторические реалии становления и развития отечественной психологической школы и психологической науки.

En

Zinchenko V.P. (2012). My Teachers and Distinguished Interlocutors (from the book of V.P Zinchenko “Way of thinking: the problem of the historical unity of scientific knowledge). National Psychological Journal,2(8),6-8

Ru

Зинченко В.П. Мои Учителя и Заслуженные собеседники (из коллективной монографии «Стиль мышления: проблема исторического единства научного знания») // Национальный психологический журнал-2012.-№2(8)-с.6-8.

Keywords / Ключевые слова

history of Russian psychology / история отечественной психологии  ; history of psychology / история психологии ; A.N. Leontiev / А.Н. Леонтьев ; cultural-historical psychology / культурно-историческая психология ; A.N. Leontiev’s psychological theory of activity / психологическая теория деятельности А.Н. Леонтьева ; P.Y.Galperin / П.Я.Гальперин ; P.I.Zinchenko / П.И.Зинченкo ; D.B. Elkonin / Д.Б.Эльконин  ; A.V.Zaporozhets / А.В.Запорожец ; A.A.Smirnov / А.А.Смирнов  ; A.N. Leontiev school / школа А.Н.Леонтьева ; general psychology / общая психология ; Russian psychological school / отечественная психологическая школа

Keywords Plus / Дополнительные ключевые слова

history of psychology / история психологии

Abstract

One of the chapters from the book “Way of thinking: the problem of the historical unity of scientific knowledge” by V.P. Zinchenko (edited by T.G. Shchedrina), published in 2011 is presented. V.P. Zinchenko describes his outstanding teachers, especially about P.Y. Galperin and his colleagues: A.R. Luria, A.N. Leontyev, P.I. Zinchenko and D.B. Elkonin, A.V. Zaporozhets, A.A. Smirnov. The contributions of these outstanding scientists in psychological science are shown on a par with biographical account and their personal traits.

Аннотация

Приведены материалы одной из глав коллективной монографии «Стиль мышления: проблема исторического единства научного знания» (под общей редакцией Т.Г. Щедриной), вышедшей в 2011 году. В ней В.П. Зинченко рассказывает о своих выдающихся учителях-психологах – прежде всего, П.Я. Гальперине, а также его коллегах: А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьеве, П.И. Зинченко и Д. Б. Эльконине, А.В. Запорожце, А.А. Смирнове. Показан не только вклад этих выдающихся ученых в психологическую науку, но и дается представление о них, как о личностях со свойственными каждому особенностями характеров.

Автор(ы)

Зинченко В.П.

Страна

Russian Federation / Российская Федерация

Рубрикатор

History and Systems / История психологии

Тип публикации

Journal article/ Журнальная статья

Название журнала или сборника

National Psychological Journal / Национальный психологический журнал

Возрастная категория

not specified / возраст не указан

Год публикации

2010 - 2014 ; 2012

Страницы

6-8

Язык публикации

Ru

Возврат к списку

There are new articles from the «Moscow University Psychology Bulletin»/ Новые статьи «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "Moscow University Psychology Bulletin" - 1, 2015 - was released. Carrent Issue: http://msupsyj.ru/en/articles/volumes/2015_1.php

Мы рады представить вам первый номер «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология» за 2015 год. http://msupsyj.ru/articles/volumes/2015_1.php

There are new articles from the «National psychological journal»/ Новые статьи «Национального психологического журнала»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "National psychological journal" - 1(17), 2015 - was released. Carrent Issue: http://npsyj.ru/en/articles/volumes/17_2015.php

Мы рады представить вам первый номер «Национального психологического журнала» за 2015 год. http://npsyj.ru/articles/volumes/17_2015.php

About / О проекте New / Новое All material / Все материалы News / Новости Contacts / Контакты
© 2012 — 2021 Psychology. Online abstract digest of psychological sciences

/ ПСИХОЛОГИЯ. Реферативнй интернет-дайджест психологических наук