Зинченко В.П. К проблеме Я. Языковые игры: не с нулевой ли суммой? / Zinchenko V.P. (2017) On the Self-concept. Language Games: zero total?

Zinchenko V.P. (2017) On the Self-concept. Language Games: zero total? (V.P. Zinchenko From personal archive). National Psychological Journal. 1, 39-44. / Зинченко В.П. К проблеме Я. Языковые игры: не с нулевой ли суммой? (Из личного архива В.П. Зинченко). // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 1(25). – С. 39-44.

Человек, личность, персона, субъ­ект, индивид, Я – это вдвое боль­ше трех сосен, в которых блуждает психология. Этот «шестигранник» открывает еще больший простор для языковых игр, чем «треугольник»: субъ­ект, индивид, личность. Упрощу ситуа­цию. Сначала остановлюсь на личности, которую по дороге быстро потеряю, а по­том сосредоточусь на Я.

«Акции личности в истории падают», –

задумавшись в 1922 г. о «Конце романа», сказал О. Мандельштам. Через десять лет поэт в ответ на наступление «глухоты паучьей», стоя над «провалом», который «сильнее наших сил», написал:

Если все живое лишь помарка

За короткий выморочный день,

На подвижной лестнице Ламарка

Я займу последнюю ступень.

В те же годы Б. Пастернак, наблюдая за реальной жизнью, сказал об этом же более прямо и не менее решительно:

О личностях не может быть и речи.

На них поставим тут же крест.

Спустя еще несколько десятилетий, прозвучали знаменитые строки В. Вы­соцкого:

Настоящих буйных мало. Вот и нету вожаков.

Задолго до поэтов П.А. Флоренский пи­сал о невозможности дать определение личности. Он ограничился указанием на то, что личность – это предел самопостро­ения, самосозидания. Вторя Флоренскому, А.Ф. Лосев называл личность мифом, чу­дом, тайной. Психологи, не вняв разум­ным предупреждениям поэтов и филосо­фов, решили взять личность приступом. Сначала они воспользовались марксо­вым определением человека как ансамбля всех общественных отношений, подста­вив в него вместо человека личность. При этом они не заметили (кроме Л.С. Рубин­штейна), что, согласно Марксу, сами об­щественные отношения строятся из от­ношений индивидуальных. Растворения личности в общественных отношениях оказалось мало. Ее опустили ниже инди­вида, поставив его над личностью, и, нако­нец, уравняли с субъектом («субъектность личности», «личностный субъект» и т.п.), т.е. с «под-лежащим», с функциями субъек­та. Справедливости ради следует сказать, что М.М. Бахтин, Л.И. Божович, А.Н. Леон­тьев подчеркивали решающую роль поступка на пути становления личности.

Не прошла бесследно демагогия от­носительно формирования лично­сти в коллективе: личность – продукт (субпродукт) коллектива. Сегодня лич­ность тонет не только в фарисействе, но и в потреблении или мечтах о нем. О том, что личность – основание кол­лектива, мало кто вспоминает.

Похожую, хотя не столь печальную судьбу претерпевает Я. Когда-то гипер­трофированные: «Государство – это Я», «Сверх-Я», «Тронное Я» (М. Цветаева), «Я – создатель миров моих» (О. Мандельштам) идентифицируются то с субъектом или с объектом, то размножаются вегетатив­ным способом, то, подобно личности, рас­творяются в разного рода отношениях: «Я – мир», «Я – ты», «Я – другой», «Я – мы», «Я – они», «Совокупное Я», «Коллективное Я», «Я – второе Я» и т.п. Благодаря М. Буберу, Г.Г. Шпету, М.М. Бахтину, Д.Б. Эльконину и Ф.Д. Горбову, отношения Я, в отличие от просто «общественных отношений», все же конкретизированы и персонифициро­ваны, а главное – означает живое продук­тивное (иногда гибельное) пространство «между», в котором рождается Я, и несет на себе груз далеко не второстепенных функций. Ему свойственны созидатель­ные (авторские) порождающие способ­ности и функции. Я порой даже мыслит, а не просто «паразитирует на теле бес­субъектного мышления» (Г.П. Щедровиц­кий). Такие способности и функции скры­ваются за метафорами, действительно, многоликого Я: «Роистое Я», «Многояйность», «Единомножие Я» и др. По словам Б. Пастернака: «Метафоризм – стеногра­фия большой личности, скоропись ее духа», но метафора не заменяет и не отме­няет задачи ее расшифровки, выявления и анализа структуры скрывающегося за ней феномена. В деле расшифровки или построения структуры Я психологи и отча­сти психотерапевты оказались бессильны. Они перекладывают проблему Я на плечи своих подопечных – пациентов и испытуемых, предлагая им на ходу придумы­вать свои «Я-концепции». Психоанали­тики значительно лучше, чем психологи, осознают неправдоподобную сложность структуры Эго. Главная трудность анализа Эго состоит в том, что оно, как, впрочем, и многое в психике, существует не только в своей наблюдаемой внешней форме, но и во внутренней виртуальной, однако не ме­нее действенной форме.

Обратимся к опыту и размышлени­ям психоаналитиков. Вначале они рас­сматривали Я как «психическую инстан­цию», затем как главную «инстанцию» или подструктуру личности. При этом более широкую структуру, если таковая существует, они оставили вне поля сво­его внимания и анализа, видимо, счи­тая личность само собой разумеющимся феноменом обыденной жизни [1]. Забегая вперед, скажу, что равным образом пси­хоаналитики пренебрегли (или вытес­нили?) понятие индивидуальности. Для психопатологии обыденной жизни по­нятие Я оказалось главным и самодоста­точным. З. Фрейд уподоблял Я «настоя­щему органу» (хотелось бы добавить – функциональному). Этот орган, несмотря на все неудачи, в принципе способен как репрезентант реальности постепенно ов­ладевать влечениями. Более того, Фрейд сравнивал Я с организмом, «простейшим живым существом», считал, что модифи­кация Я подобна поражению тканей организма. Ж. Лапланш и Ж.Б. Понталис, вслед за З. Фрейдом, видели в Я нечто вроде воплощенной метафоры организма в целом (Лапланш, Понталис,2010, С. 656). Внача­ле, в 1922 году Фрейд вполне натурали­стически характеризовал «организм» Я: «Я – это, в первую очередь, нечто телесное: оно выступает не только как поверхност­ное образование, но и как проекция некой поверхности». Затем он к этому утвержде­нию сделал примечание: «В конечном сче­те, Я возникает из телесных ощущений, преимущественно тех, что рождаются на поверхности тела. Следовательно, Я мо­жет рассматриваться одновременно и как психическая поверхность психического аппарата» (там же, С. 664). Здесь Я отчет­ливо выступает как внешняя форма либо тела, либо психического аппарата. О ее за­полнении поговорим позже. А сейчас за­метим, что уподобление психики, орга­нам, организму и его тканям – не новость. А.А. Ухтомский характеризовал функци­ональные органы как всякое временное сочетание сил, способное осуществить определенное достижение, подчеркивал значение «оздоровляющей регенерирующей ткани сознания», говорил и о духов­ном организме. Последний строится из функциональных органов, обладающих биодинамической, чувственной, эмоцио­нальной и социальной тканью. Н.А. Берн­штейн говорил о движении как о живом существе, которое реактивно, чувстви­тельно, эволюционирует и инволюциони­рует. Этими же свойствами характеризуется и Я. Не только движение, но также и образ, и психологическое воспоминание, и внимание, и функциональные состоя­ния, и даже личность рассматривалась Ух­томским как функциональные органы, т.е. как сочетание сил. Не черпаются ли силы из запаса, первичного резервуара энер­гии, носителем которой, согласно З. Фрей­ду, является Оно? В логике Фрейда такое предположение вполне резонно, хотя и не бесспорно. Оно – это бессубъектный хаос, имеющий свои истоки (и энергию) в био­логических потребностях. Оно постепен­но расчленяется, и на его основе образу­ются Я и даже Сверх-Я. Имеются и другие взгляды на источники энергии: эйдетиче­ская энергия, энергия познания и заблу­ждения, энергия души и духа и т.п. Фрейд не ограничился энергийной характери­стикой Оно. Ведь энергия энергии рознь. И Фрейд по примеру собственной топо­логической (уровневой) системы созна­ния (сознание, предсознательное, бессознательное) строит топологию системы Я: Сверх–Я, Я, Оно, наделяя каждый из уровней своими, правда, аморфными функциями и своей энергией. Оказыва­ется, что система Я, как и другие психи­ческие системы, например, перцепции, внимания, памяти, мышления, обладает большим числом избыточных степеней свободы. И для того, чтобы Я в нужный момент стало дееспособным, необходи­мо преодоление этого избытка, прежде всего, хаоса Оно и сохранение лишь тех, которые обеспечивают осуществле­ние требуемого акта. Например, для осу­ществления разумного действия необхо­димо преодоление влечений и страстей Оно, преодоление сопротивления, тор­можения, цензуры Сверх-Я. Тогда отпу­щенное на волю Я перестает (временно) быть держателем, собственником той или иной виртуальной совокупности дей­ствий, само становясь действием, актом: я весь – внимание, наблюдение; я весь – напряжение, воля. Или я весь – чувство, страсть:

… ибо я сам

Любовь. Ибо я сам – поверхность!

И. Бродский

Я ведь может поместиться в больном зубе, как в тесном ботинке. Тогда, по сло­вам А. Белого, «психология оплотневает в физиологию». Незадолго до кончины страдающий от болезни Фрейд писал Мари Бонапарт: «Мой мир опять превра­тился в маленький островок боли, блу­ждающий в океане безразличия».

Нарисованная картинка – это, конеч­но, сильное упрощение. На деле же пре­одоление невероятно избыточных отно­шений Я к действительности (реальной, воображаемой, вымышленной) и трансформация их в действительные отно­шения (отношения в действительности) нередко представляют собой драму, а то и трагедию. Психоаналитики приводят примеры, когда Эго невротика остается беззащитным, с одной стороны, перед давлением со стороны беспощадного Ид, а, с другой – под давлением со сто­роны не менее беспощадного Супер-Эго (Стрэчи, 2000, С. 88–89). Автор пишет, что и то, и другое давление образуют по­рочный круг и мешают полноценным контактам Эго с реальностью. По поводу Фрейдовской триады невольно вспоминаются лебедь, рак и щука И.А. Крылова.

У самого Фрейда, как и у его после­дователей, помимо трехуровневой си­стемы Я, встречается большое число его разновидностей, которые далеко не все распределены по уровням системы: «Я – идеальное», «Идеал – Я», «Я – либи­до», «Я – наблюдатель», «Я наблюдаемое», «Я – удовольствие», «Я – реальность», «Я – влечение», «Я – любовь», «Я – инте­рес», «Я – посредник», «Я – объект», «Я – нарцисс» и т.п. Это результат расчле­нения Я, и группа представлений о нем и о свойственных ему разнородных вле­чениях, переживаниях, что не удивитель­но, так как З. Фрейд подчеркивал гетеро­номность Я, зависимость его от других психических инстанций и от внешнего мира. Здесь мы сталкиваемся с парадоксом, о котором частично упоминалось выше. Мы наивно думаем, что Я являет­ся хозяином нашей духовно-телесной организации. Но всемогущество нашего Я оказывается в далеком прошлом, в младенчестве, да и то оно относится, скорее, не к Я, а к прото-Я. Я имею ввиду описан­ную Д. Винникотом омниопотентность младенца, порождающего ощущения Эдема (или Аида). Да и это всесилие – его иллюзия, впрочем, весьма полезная для дальнейшего развития. А на деле взрослое Я, по Фрейду, «слуга трех господ», подвергающийся опасностям с трех сто­рон – внешнего мира, либидинальных побуждений Оно и сурового Сверх-Я. Ко­нечно, иногда ему удается преодолевать грозящие с разных сторон опасности и становиться хозяином положения.

Остается неясным взаимодействие двух топологических структур – созна­ния и Я. С одной стороны, Фрейд харак­теризовал сознание не как независимую систему, а как «ядро Я». К Я переходят и функции предсознания. Однако, с дру­гой стороны, Фрейд настаивал на том, что Я – это преимущественно бессозна­тельная инстанция – и для его осозна­ния требуется специальная работа. Ду­маю, что это противоречие относится к продуктивным. Для его преодоления требуется расширенное понятие реф­лексии как важнейшего свойства созна­ния. Проведенные в последние годы ис­следования показали, что в предметном действии, равно как и в других актах, в которых «растворяется» Я, присутствует неосознаваемая фоновая рефлексия (Гор­деева, Зинченко, 2001). В.А. Лефевр писал о быстрой и тоже неосознаваемой реф­лексии в умственных действиях (Лефевр, 1990). А.М. Пятигорский ввел понятие «рефлексии без Я» (Пятигорский, 2002). Хотя Пятигорский понятие «рефлексия» (прочтем его как «рефлекс – и – Я») ли­шил Я, назвав «рефлексом Z», это не реф­лекс в павловском смысле слова. Мож­но предположить, что Я не растворяется в перечисленных выше актах (Я весь…), а становится их внутренней формой, оставаясь при этом носителем сознания, сохраняет его в качестве своего ядра. Од­нако это такое ядро, которое не проще атомного, оно ведь может взрываться по­ступком. Над его структурой многие годы работают психологи и психоаналити­ки. Какова бы ни была структура созна­ния, важно подчеркнуть, что оно может рассматриваться как внутренняя форма Я. Если это предположение справедли­во, то мощное воздействие на поведение, деятельность оказывает не бессознатель­ное Я, а Я, обладающее сознанием, хотя при этом Я может и не осознавать сча­стья (или несчастья) такого обладания. Неосознаваемость сознания не лишает его действенности. Сказанное не должно удивлять. Мы ведь далеко не всегда осоз­наем, что внутренней формой слова яв­ляются образ и действие; внутренней формой действия являются образ и сло­во; наконец, внутренней формой обра­за являются действие и слово. Речь идет о расширении наших представлений о внутренних формах. Трудно сказать, существуют ли они рядоположно или они вписаны одна в другую и имеют «матре­шечное» строение. В логике Фрейда Я вписано в восприятие, внимание – в дей­ствие, а сознание (Ядро!) вписано в Я. Об этом же говорят широко используемые Фрейдом термины: «интериоризация», «интроекция», «интеллектуализация», как будто взятые им из тезауруса культур­но-исторической психологии. Фрейд го­ворил и об исторической обусловленности психических актов. Психоанализ не только поддается культурно-истори­ческой интерпретации, но и многие его идеи опередили культурно-историче­скую психологию и обогащают ее.

Вернемся к бессознательному обла­данию сознанием. Именно такое созна­ние «разряжается» (или «разражается») поступком. М.К. Мамардашвили несом­ненно был прав, говоря, что пробле­ма бессознательного есть, прежде всего, проблема сознания. Сегодня уже не нуж­но доказывать, что бессознательное есть лишь у существ, обладающих сознанием.

Рассмотрим еще один весьма суще­ственный вопрос о происхождении Я, который не был обойден психоанали­тиками. Вначале Фрейд шел к Я как бы «снизу». Оно старше Я. Я развилось из него наподобие коркового слоя под вли­янием внешнего мира. Позднее, внутри Я отграничивается особая область, об­ласть Сверх-Я. Затем Фрейд признал, что Я – это не результат постепенной дифференциации психики. Для возникнове­ния Я требуется новое психическое дей­ствие. Я – это и не порождение Оно, не просто результат его расщепления с по­следующей автономизацией. Цитирован­ные выше Лапланш и Понталис пишут: «Я – это не столько аппарат, сложивший­ся на основе системы Восприятие – Со­знание, сколько внутреннее образование, порожденное рядом особенно значимых восприятий – только не внешнего мира в целом, но мира межсубъектных отноше­ний» (Лапланш, Понталис, 2010, С. 664). Становление Я не происходит автомати­чески. Психоаналитики описывают осо­бые психические операции, посредством которых черты, образы, формы заимст­вуются у другого человека. Это – (Само) идентификация, интроекция, нарцис­сизм, «хороший» объект – «плохой» и т.д. Наиболее подробно изучена специфика идентификации, порождающая в Я глу­бокие изменения, превращая его во вну­трисубъектный остаток межсубъектных отношений (там же, С. 659). Между про­чим, это такой «остаток», который может заполнить все «пространство» (восполь­зуюсь фрейдовской топологией) Я. Под­линное Я – это, скорее, избыток межсубъ­ектных отношений: собственный вклад Я в становление собственного Я (про­стите за полезную для понимания тав­тологию). Н.А. Бердяев, сказавший, что в его Я больше от других, чем от него са­мого, видимо, себя недооценивал. Мне важно подчеркнуть, что психоаналитики преодолевают фрейдовский натурализм и вносят вклад в понимание упоминавше­гося выше живого пространства «между», в котором происходят главнейшие собы­тия человеческой жизни.

Таким образом, психоаналитики на­щупывают свои пути «сверху», которые уже продумывались и прочерчивались философами и психологами. Напомню, что писал М. Бубер: в плоскости Я – Ты образуется «тонкое пространство лично­го Я, которое требует наполнения другим Я». Эта же мысль звучит в давней работе Г.Г. Шпета: «Само я, как единство множе­ства других «единств сознания», есть кол­лектив и собрание» (Шпет, 2006, С. 306). В логике Д.Б. Эльконина, Я – Ты первоно­чально выступает как совокупное Я, явля­ющееся агентом, актором «совокупного действия», «слиянного общения» (терми­ны Шпета). В этой логике Я автономизи­руется не от Оно, а от Я – Ты. Если принять эту логику, то неминуемо возникает вопрос, а нужно ли в структуре Я Оно? Общеизвестно высказывание Фрейда: «Где было Оно, там должно стать Я». Ведь мы ведем внутренний разговор, иногда ссору, не с Оно, а со своим вторым Я и да­леко не всегда знаем, какое из Я – первое или второе выйдет победителем. В таком разговоре, споре не поможет и Сверх-Я. Если оно будет присутствовать, то и раз­говор окажется праздным, Я подчинится авторитету Сверх-Я. Разве что в качестве Сверх-Я выступит авторитетный Другой, хотя и он, конечно, не всесилен. На мой взгляд, «схема или структура «Я – второе Я», подробно рассмотренная Ф.Д. Гор­бовым, самодостаточна. Она подлинно культурно-исторична, а не натуралистич­на. Напомню «антинатуралистический протест» Б. Пастернака: «А что вы такое? … Чем вы себя помните, какую часть созна­вали из своего состава? Свои почки, пе­чень, сосуды? Сколько ни припомните, вы всегда заставали себя в наружном, де­ятельном проявлении, в делах ваших рук, в семье, в других … Человек в других лю­дях есть душа человека … В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего» (Пастернак, 2008, С. 75). Если слово «вы» заменить на слово «Я», то это и будет культурно-историческая пси­хология Я.

Выше, скорее в подтексте, чем в тек­сте, сквозила интенция сопоставления психологических подходов к лично­сти и психоаналитических подходов к Я. Сделаю по этому поводу два общих (пока без аргументации) замечания.

  1. В психологии мы имеем дело с лично­стью (с личностью ли?) без Я. В пси­хоанализе мы имеем дело с Я, но без личности.

  2. И психологи, и психоаналитики склонны редуцировать Я к индиви­ду, к субъекту, к репрезентанту, к ор­ганизму. Фрейду это простительно, он занимался психопатологией обыденной жизни и не претендовал на создание языка психологии, ограни­чившись «Наброском научной пси­хологии» (1895). Он мог себе позво­лить рассматривать Эдипов комплекс как основу структурирования лично­сти (наши идеологи предпочитают видеть такую основу в патриотизме). Психологов же как будто волнует зона (перспектива) ближайшего и более отдаленного развития человека (или они только делают вид, что волнует?), и они должны были бы вырываться за пределы обыденности и не забывать о пути «сверху» или «наверх».

Приведу мудрое утверждение О. Ман­дельштама:

Нам союзно лишь то, что избыточно.

Впереди не провал, а промер…

Этому утверждению соответству­ют представления о душе как о таинст­венном избытке познания, чувств, воли; представления о Я как об избытке меж­человеческих отношений; представления о личности как об избытке тех же отно­шений и собственной индивидуальности.

Во всех трех примерах речь идет о преодолении натуральных, избыточ­ных, несотворенных нами самими сте­пеней свободы и о построении (сотво­рении) собственного, своего культурного избытка степеней свободы: простран­ства внутреннего избытка (О. Мандель­штам). Это снова топология или хроно­топия в сознательной и бессознательной жизни в духе З. Фрейда, А.А. Ухтомского, Н.А. Бернштейна, М.М. Бахтина, Л.С. Вы­готского, К. Левина, М.К. Мамардашвили.

В заключение скажу, что потерять лич­ность мне не удалось. Видимо, помешала тоска по личности, акции которой упа­ли не только в истории, но и в науках о человеке. Фрейд опустил личность до обыденности, нередко редуцируя ее до не слишком определенного Я со всеми его подразделениями, расчленениями и уровнями. В свою очередь, психоло­ги, вкупе с социологами и философа­ми, опустили ее до субъекта – функции или коллекции функций. Но, кроме нау­ки, существует еще и практика, которая либо идет по следам науки, либо прола­гает ей путь. Фрейда принято хвалить за то, что теоретически сконструированные им неврозы, комплексы и т.п., проникли в жизнь и поразили не только индивида, но и социальную ткань, наложили свою пе­чать на культуру XX века. В этом же веке случилось событие не меньшего, если не большего масштаба. Сбылась соци­альная мифология, точнее, бредовые идеи, принадлежавшие то ли Н. Чернышевскому, то ли Л. Троцкому, то ли М. Горькому о формировании «ново­го человека». И такой человек стал ре­альностью. А. Платонов характеризовал его как человека без души и имущества, в предбаннике истории, готового на все, только не на прошлое. Здесь практика закрыла (закрывает ?!) пути науки, но от­крыла пути диссертантам, сочиняющим и защищающим несметное число диссер­таций, посвященных фантомной пробле­матике формирования личности.

Что же мы получаем в итоге языковых игр? Результат оказывается в пользу пси­хоанализа. Практика заглядывания внутрь самого себя, которой (вслед за поэзи­ей) учит психоанализ, существенно лучше, чем практика формирования, тести­рования, манипулирования личностью. Первый случай мы можем назвать избы­точным, а второй – убыточным. И все же закончу на оптимистической ноте. Во­преки психологии и психоанализу, встре­чаются полноценные личности, облада­ющие не расчлененным, а цельным Я. И, если земля еще вертится, то исключитель­но благодаря тому, что они есть.

Примечания:

1. З. Фрейд даже великих личностей опускал до уровня своих пациентов-невротиков.

Литература:

Белый А. Критика. Эстетика. Теория символизма. В 2 тт. – Москва : Искусство, 1994.

Бенвенуто С. Мечта Лакана. – Санкт-Петербург, 2006.

Бубер М. Я и Ты. – Москва : Высшая школа, 1993.

Горбов Ф.Д. Я – второе Я. – Москва : Моск. психол.-соц. ин-т; Воронеж : МОДЕК, 2000.

Гордеева Н.Д., Зинченко В.П. Роль рефлексии в построении предметного действия // Человек. – 2011. – № 4. – С. 5–20.

Зинченко В.П. Блуждание в трех соснах, или Тоска по личности // Человек. – 2011. – № 4. – С. 5–20.

Зинченко В.П. Сознание и творческий акт. – Москва, 2010.

Лакан Ж. Семинары. Книга 2. «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (1954/55). – Москва : Гнозис/Логос, 1999.

Лапланш Ж., Понталис Ж.Б. Словарь по психоанализу. – Санкт-Петербург : Центр гуманитарных инициатив, 2010.

Лефевр В.А. Непостижимая эффективность математики в исследовании рефлексии // Вопросы философии. – 1990. – № 7. – С. 51–58.

Мамардашвили М.К. Лекции по античной философии. – Москва, 1976.

Мандельштам О. Слово и культура. – Москва, 1987.

Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. – Москва, 2008.

Пастернак Б.Л. Избранное. В 2 тт. – Москва, 1985.

Пятигорский А.М. Мышление и наблюдение. – Riga: Liepnieks & Ritups, 2002. – 170 с.

Стрэчи Дж. Характер психотерапевтической работы в психоанализе //Антология современного психоанализа. Т. 1. – Москва : Институт психологии РАН, 2000. – С. 88–89.

Флоренский П.А. Столп и утверждение истины // Серия «Из истории отеч. филос. мысли» Т. 1 (1). – Москва : Правда, 1990.

Шпет Г.Г. Внутренняя форма слова // Шпет Г.Г. Искусство как вид знания : избранные труды по философии культуры / отв. ред.-сост. Т.Г. Щедрина. – Москва, 2007. – С. 497.

Шпет Г.Г. Сознание и его собственник // Шпет Г.Г. Philosophia Natalis : избранные психолого-педагогические труды. – Москва : РОССПЭН, 2006. – С. 304–306.

Щедровицкий Г.П. Избранные труды. – Москва, 1995. 

En

Zinchenko V.P. (2017) On the Self-concept. Language Games: zero total? (V.P. Zinchenko From personal archive). National Psychological Journal. 1, 39-44.

Ru

Зинченко В.П. К проблеме Я. Языковые игры: не с нулевой ли суммой? (Из личного архива В.П. Зинченко). // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 1(25). – С. 39-44.

Keywords / Ключевые слова

personality psychology / психология личности ; individual / индивид ;  ; psychoanalysis / психоанализ ; philosophy / философия

Abstract

In his work, the author compares and analyzes such concepts as human, person, personality, entity, individual, and self. He considers the views of major philosophers and psychologists of the past on these concepts. There are ideas of P. Florensky, A. Losev, G. Shpet, L. Rubinstein, L .Bozhovich, A .Leontiev, S. Freud and other scientists writing on the content, functions, origin and value of the psychological phenomena mentioned above. The views of a person, individual, and Self have undergone dramatic changes over time. Russian philosophers wrote about the impossibility to define the individual, they considered it a myth, miracle, mystery, and at the same time limit of self-construction or self-creation. Russian psychologists dropped the concept of individual below the concept of personality, and even equated with the subject. In addition, for a while the identity was considered a product of the collective. The notion of Self is considered in a similar way. It is either identified with the subject or object, or it is said to propagate using vegetative means, or like the individual may manifest properties of a soluble substance. However, the Self is recognized to be characterized by generating creative abilities and functions. Psychoanalysts first considered Self as a mental institution, then as a main authority or substructure of personality. S.Freud builds a topology of the following structure: Ego, Super-Ego, Id, each of them performing their own functions and keeping their own energy. S. Freud spoke about the historical implications of mental acts. Considerable attention is paid to the origin of Self. The development of the Self does not occur automatically, and there are concepts put forward by the psychoanalysts and psychologists.

The author emphasizes that the paper compares psychological approaches to personality and psychoanalytic approaches to the Self. In psychology, we are dealing with a person (a person?) without Self. In psychoanalysis, we are dealing with Self, but without personality. Both psychologists and psychoanalysts tend to reduce the Self to the individual, subject, representative, or mere body.

Аннотация

В своей работе автор сопоставляет и анализирует такие понятия, как человек, личность, персона, субъект, индивид, Я. Он рассматривает взгляды крупнейших философов и психологов прошлого на эти понятия. Приводятся идеи П.А. Флоренского, А.Ф. Лосева, Г.Г. Шпета, Л.С. Рубинштейна, Л.И. Божович, А.Н. Леонтьева, З. Фрейда и других ученых относительно содержания, функций, происхождения и значения данных психологических феноменов. Отмечается, что взгляды на личность, индивид, Я претерпевали с течением времени значительные перемены. Русские философы писали о невозможности дать определение личности, они считали ее мифом, чудом, тайной и при этом пределом самопостроения, самосозидания. Отечественные психологи опустили личность ниже индивида, поставив его над личностью, и, даже, уравняли с субъектом. К тому же, личность определенное время считали продуктом коллектива. Похожую судьбу претерпевает Я. Оно то идентифицируется с субъектом или с объектом, то размножается вегетативным способом, то, подобно личности, растворяется в разного рода отношениях. Хотя и признается, что Я свойственны созидательные порождающие способности и функции. Психоаналитики вначале рассматривали Я как «психическую инстанцию», затем как главную «инстанцию» или подструктуру личности. З. Фрейд строит топологию системы Я: Сверх-Я, Я, Оно, наделяя каждый из уровней своими функциями и своей энергией. Фрейд говорил и об исторической обусловленности психических актов. Значительное внимание уделяется проблеме происхождения Я. Отмечается, что становление Я не происходит автоматически, приводятся его концепции, выдвинутые психоаналитиками и психологами.

Автор замечает, что в статье имеет место сопоставление психологических подходов к личности и психоаналитических подходов к Я. В психологии мы имеем дело с личностью (с личностью ли?) без Я. В психоанализе мы имеем дело с Я, но без личности. И психологи, и психоаналитики склонны редуцировать Я к индивиду, к субъекту, к репрезентанту, к организму.

Author(s) / Автор(ы)

Zinchenko, Vladimir P. / Зинченко В.П.

Country / Страна

Russian Federation / Российская Федерация

Categories / Рубрикатор

History and Systems / История психологии

Publication Type / Тип публикации

Journal article/ Журнальная статья

Source / Источник

National Psychological Journal / Национальный психологический журнал

Release Date / Год публикации

2015 - 2019 ; 2017

Pages / Страницы

39-44

DOI Number

10.11621/npj.2017.0105

Language / Язык публикации

Ru

Quotations / Авторские цитаты, отражающие содержание работы

…Растворения личности в общественных отношениях оказалось мало. Ее опустили ниже индивида, поставив его над личностью, и, наконец, уравняли с субъектом («субъектность личности», «личностный субъект» и т.п.), т.е. с «под-лежащим», с функциями субъекта. Справедливости ради следует сказать, что М.М. Бахтин, Л.И. Божович, А.Н. Леонтьев подчеркивали решающую роль поступка на пути становления личности…

…В деле расшифровки или построения структуры Я психологи и отчасти психотерапевты оказались бессильны. Они перекладывают проблему Я на плечи своих подопечных – пациентов и испытуемых, предлагая им на ходу придумывать свои «Я-концепции». Психоаналитики значительно лучше, чем психологи, осознают неправдоподобную сложность структуры Эго…

…Потерять личность мне не удалось. Видимо, помешала тоска по личности, акции которой упали не только в истории, но и в науках о человеке. Фрейд опустил личность до обыденности, нередко редуцируя ее до не слишком определенного Я со всеми его подразделениями, расчленениями и уровнями. В свою очередь, психологи, вкупе с социологами и философами, опустили ее до субъекта – функции или коллекции функций…

…Практика заглядывания внутрь самого себя, которой (вслед за поэзией) учит психоанализ, существенно лучше, чем практика формирования, тестирования, манипулирования личностью. Первый случай мы можем назвать избыточным, а второй – убыточным…

There are new articles from the «Moscow University Psychology Bulletin»/ Новые статьи «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "Moscow University Psychology Bulletin" - 1, 2015 - was released. Carrent Issue: http://msupsyj.ru/en/articles/volumes/2015_1.php

Мы рады представить вам первый номер «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология» за 2015 год. http://msupsyj.ru/articles/volumes/2015_1.php

There are new articles from the «National psychological journal»/ Новые статьи «Национального психологического журнала»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "National psychological journal" - 1(17), 2015 - was released. Carrent Issue: http://npsyj.ru/en/articles/volumes/17_2015.php

Мы рады представить вам первый номер «Национального психологического журнала» за 2015 год. http://npsyj.ru/articles/volumes/17_2015.php

About / О проекте New / Новое All material / Все материалы News / Новости Contacts / Контакты
© 2012 — 2017 Psychology. Online abstract digest of psychological sciences

/ ПСИХОЛОГИЯ. Реферативнй интернет-дайджест психологических наук