Articles / Статьи

Belousova А.K., Evseeva O.E., Nikolaev A.Ur. (2018). Features of personal profile in MMPI males with experience of primary samples of psychoactive substances. National Psychological Journal, 11(2), 66–74 / Белоусова А.К., Евсеева О.Е., Николаев А.Ю. Особенности личностного профиля ММИЛ у юношей с опытом первичных проб психоактивных веществ // Национальный психологический журнал. – 2018. – №2(30). – С. 66–74

Наркотизация населения России, в частности, представителей мо­лодежной среды, является на сегодняшний день актуальной проблемой, находящейся на контроле у государства. Наркомания, по данным ФГУ «Центрально­го НИИ организации и информатизации здравоохранения Росздрава», занимает одну из ведущих позиций в группе соци­ально значимых заболеваний (Социаль­но значимые заболевания …, URL: https://www.rosminzdrav.ru/ministry/61/22/stranitsa-979/statisticheskaya-informatsiya-minzdrava-rossii). В свою очередь, ан­тинаркотическая комиссия Ростовской области отмечает значительное ослож­нение наркоситуации в последние годы в связи с ростом миграционных потоков. Согласно данным государственного бюд­жетного учреждения (ГБУ) Ростовской области «Наркологический диспансер», в течение 2016 года на учете стояло 15 730 потребителей наркотических средств и психотропных веществ, что на 38 чело­век (0,2%) больше показателей 2015 года (2015 год – 15 692 человека). Согласно данным Главного управления по контр­олю за оборотом наркотиков МВД Рос­сии на 2016 г., количество лиц, регулярно и/или эпизодически потребляющих на­ркотики, составило около 1,6% населения страны.

Анализ наркоситуации в сфере борь­бы с незаконным оборотом наркотиков показывает, что в 2017 г. внешняя нарко­экспансия и высокий уровень наркотиза­ции российского общества в целом продолжают представлять прямую угрозу национальной безопасности страны.

Наиболее «уязвимой» частью обще­ства в плане риска наркомании являют­ся молодые люди. Стремительный рост наркотизации юношеского континген­та требует системного анализа причин его раннего развития, изучения крите­риев и показателей оценки готовности личности к употреблению наркотиков, разработок программ по предупрежде­нию наркозависимости в подростковом возрасте. Определение предрасположен­ности личности к риску употребления наркотиков на ранней стадии позволит повысить степень эффективности про­филактики употребления наркотиков и, тем самым, снизить общее количество наркопроб среди учащихся общеобразо­вательных школ и студентов среднеспе­циальных и высших учебных заведений России.

Проблема изучения предрасполо­женности к пробам психоактивных ве­ществ интенсивно разрабатывалась оте­чественными и зарубежными учеными. Большинство исследователей, занимав­шихся данной проблемой, отмечают, что в основном внимание уделяется нарко­мании как уже резвившемуся патологи­ческому процессу (нозологической еди­нице). В то время, как начальный этап наркотизации представлен крайне ма­лым количеством работ (Белогуров, 2000; Березин, 1997; Ганнушкин, 2007; Зманов­ская, 2008; Лисецкий, 2008; Лисецкий 2006; Batter, Nurco, 1994; Caputo, 1993; Cohen, 1995; Dougherty, Lesswing, 1993; Neiss, 1993; Jonson, 1993 и др.). Ряд уче­ных в разное время пытались выявить причины наркопроб (Рерке, 2008). Были разработаны модели наркопотребле­ния (Гурвич, Цветкова, Шаболтас, 2006). Попытки изучить причины наркотизма можно найти в работах представителей различных психологических школ (психоанализ, бихевиоризм, психосоциаль­ный подход, индивидуальная психология, клиентноцентрированная, экзистенци­альная, гештальт-психология, трансакт­ный анализ).

Многие отечественные исследова­тели пытались найти причины нарко­тизации, факторы личностной предра­сположенности к наркомании, а также изучить психологические последствия употребления ПАВ (Рерке, 2008). В об­щепсихологических исследованиях было показано, что предрасположенность к наркомании – это сложное структурное образование, которое рассматривается в двух аспектах: как функциональное со­стояние и как стойкая характеристика личности (там же).

Однако малоизученной является про­блема предрасположенности к употре­блению ПАВ у юношей, имеющих опыт первичных проб ПАВ, а также детермина­ция ее компонентов в юношеском возрасте. Исследования, ведущиеся в этом на­правлении и основанные на результатах так называемой «доверительной беседы», чаще всего завершаются общей характе­ристикой личности, способной сделать первую пробу ПАВ. Некоторые ученые рассматривают предрасположенность к аддиктивному поведению как личност­ное образование, детерминирующее го­товность к употреблению ПАВ (Рерке, 2008). Другие авторы (Березин, Лисец­кий, Назаров, 2001) говорят о том, что предрасположенность к пробам психоак­тивных веществ после первых наркопроб формируется постепенно, и наркотиза­ция является логическим завершением всего предыдущего развития.

В ряде работ, посвященных пробле­мам приобщения к ПАВ в юношеском возрасте, подчеркивается важность и не­обходимость исследования содержания компонентов предрасположенности лич­ности к пробам психоактивных веществ именно на этапе юности, т.к. в этом воз­расте чаще всего имеют место первичные наркопробы (Рерке, 2008; Koch, Grupp, 1971; Oaklander, 1989; Stevens, Kaplan, Bauer, 2001; Stevens, Kaplan, Hesselbrock, 2003).

Сказанное определяет проблему оп­ределения содержания психологических компонентов предрасположенности к пробам ПАВ у юношей с опытом пер­вичных наркопроб.

Проведенный анализ проблемы по­зволяет говорить о том, что предрасполо­женность юношей к употреблению ПАВ выступает сложным психологическим фе­номеном и носит системный характер. Мы исходим из представления о самораз­вивающейся, гетеростазической природе человека как психологической системы (Белоусова, 2002; Клочко, 2000; Belousova, 2010), имеющей три уровня: социальный (личность), психологический (субъект де­ятельности), биологический (индивид). В соответствии с данными представлени­ями человек как психологическая система развивается и на индивидном уровне, и на уровне субъекта деятельности, и на лич­ностном уровне. В таком случае предра­сположенность юношей к употреблению ПАВ также может формироваться и про­являться на разных уровнях психологиче­ской системы.

С этой целью рассмотрим представ­ления А.В. Петровского, В.А. Петровского (Петровский, 1998), которые выделя­ют три аспекта рассмотрения личности, три ее репрезентации: интраиндивид­ная – личность трактуется как свойство, погруженное в пространство индивиду­альной жизни субъекта; интериндивид­ная – сферой определения и существова­ния личности становится «пространство межиндивидных связей», т.е. процессы, в которые включены, по меньшей мере, два индивида, рассматриваются в качест­ве носителей личности каждого из них; метаиндивидная – в данном случае в цен­тре внимания оказываются вклады в дру­гих людей, которые человек вольно или невольно осуществляет посредством дея­тельности.

Целью данного исследования явилось выявление особенностей в личностном профиле методики многостороннего ис­следования личности (ММИЛ) у юношей с первичными пробами психоактивных веществ.

Методы и процедура исследования

Одной из задач, необходимых для вы­явления компонентов психологической предрасположенности к пробам ПАВ, яв­ляется изучение интеллектуально-лич­ностных особенностей юношей, имею­щих в своем жизненном опыте хотя бы одну наркопробу. Особенности компо­нентов психологической предрасполо­женности юношей к употреблению ПАВ исследовались нами с помощью мето­дик: формы А опросника Р. Кеттелла «16 личностных факторов» (Cattell, Eber, Tatsuoka, 1970), методики многосторон­него исследования личности (ММИЛ), методик диагностики интеллектуальных способностей – краткого ориентировоч­ного теста, теста «Домино» и проектив­ной методики «Дом. Дерево. Человек» (Бе­лоусова, Евсеева, 2014; Белоусова, Евсеева, Николаев, 2013, 2014). Контроль за прав­дивостью сообщаемой абитуриентами информации по факту наличия/отсутст­вия наркопроб проводился с помощью психофизиологического исследования с применением полиграфа (ПФИ) – ком­пьютерного полиграфа ПИК-01А.

ММИЛ представляет собой адаптиро­ванный русскоязычный вариант теста Minnesota Multiphasic Personali Inventory (MMPI), разработанного Дж. Маккинли и С. Хатауэем в 1941–1949 г.г. в целях про­фессионального отбора летчиков во вре­мя Второй мировой войны (Koch, Grupp, 1971). Адаптация теста была осуществле­на Ф.Б. Березиным, М.П. Мирошниковым, Р.В. Рожанцовым с 1965 по 1971 гг.

Данная методика позволяет полу­чить достоверные данные, выраженные в стандартной форме, о типичных по­веденческих тенденциях личности в ре­альных жизненных ситуациях, а также сделать обоснованные предположения о характере причин, определяющих по­ведение индивида. Результаты опроса фиксировались в бланковом (брошюр­ном) варианте и обрабатывались соглас­но предложенному алгоритму обсчета с помощью «ключей». При обсчете пер­вичные оценки по шкалам (см. ниже) корректируются определенными коэф­фициентами и представляются в виде графика – личностного профиля, где значения каждой шкалы отмечается точ­кой, соединяющихся затем прямой ли­нией. Взаимное положение и масштаб шкал на бланке профиля выбираются та­ким образом, чтобы первичные оценки могли быть соотнесены со стандартной Т-шкалой.

Шкалы ММИЛ делятся на 2 группы: дополнительные шкалы и основные ди­агностические шкалы. К первой группе относят три шкалы: 1. Шкала лжи (L), 2. Шкала достоверности (F), 3. Шкала коррекции (К). Ко второй группе – 10 шкал: Шкала 1 (HS – соматизация тревоги или ипохондрия), Шкала 2 (D – тревога и де­прессивные тенденции), Шкала 3 (Hy – вытеснение факторов, вызывающих тре­вогу или истерию), Шкала 4 (Pd – со­циальная психопатия или реализация эмоциональной напряженности в непо­средственном поведении), Шкала 5 (Mf – выраженность мужских и женских черт характера), Шкала 6 (Pa – параноидность или ригидность аффекта), Шкала 7 (Pt – психастения или фиксация тревоги и ог­раничительное поведение), Шкала 8 (Sc – шизоидность, аутизация), Шкала 9 (Ma – отрицание тревоги, гипоманиакальные тенденции) и Шкала 10 (Si – социальная интроверсия или шкала социальных кон­тактов).

Психофизиологическое исследование с применением полиграфа (ПФИ) пред­ставляет собой диагностический про­цесс, в ходе которого осуществляется анализ (оценка) динамики психофизиологических реакций исследуемого лица в ответ на предъявляемые вопросы (сти­мулы) (Оглоблин, Молчанов, 2004).

В работах отечественных специали­стов было показано, что с естественно­научной точки зрения психофизиоло­гическое исследование с применением полиграфа является комплексным мето­дом целенаправленного тестирования памяти (ЦТП) (Николаев, 2011; Холод­ный, 2008). ЦТП заключается в том, что «в ходе тестирования на полиграфе обра­зы событий (явлений), хранящиеся в па­мяти человека, могут быть намеренно актуализированы с помощью целевой установки и, далее, обнаружены по ре­гистрируемым физиологическим реак­циям, возникающим в ответ на предъ­являемые ему (человеку) специальным образом подобранные сгруппированные стимулы» (Холодный, 2008). В свою оче­редь, зарубежные специалисты, прово­дящие исследования с применением по­лиграфа, указывают на использование информации, хранящейся в памяти подозреваемых, в процессе ПФИ (Krapohl, 2016; Farwell, Smith, 2001), поскольку фи­зиологические ответы могут выявить то, что хранится в памяти человека (Krapohl, 2015).

ПФИ проводилось в соответствии с требованиями Комплексной методики специального психофизиологического исследования с применением полигра­фа (Комплексная методика специально­го …, 1995).

Исследование проводилось в период с 2008 по 2010 гг. на базе средних обще­образовательных школ, кадетских кор­пусов, средних профессиональных учеб­ных заведений и ВУЗов г. Ростова-на-Дону и Ростовской области. Выборка состави­ла 338 человек (юноши от 15–16 до 22– 23 лет, средний возраст 17–18 лет). Эти юноши не состояли на учете у психиатра и нарколога (имеется подтверждение ме­дицинской документации). ПФИ данной возрастной группы осуществлялся на основании добровольного согласия, как самих исследуемых лиц, так и их роди­телей либо ответственных за них лиц (Де­еспособность малолетних …, URL: http://prokuror-kaluga.ru/razyasnenie-2259.html).

В контрольную группу были отобраны лица, отрицавшие факт проб ПАВ, по ре­зультатам ПФИ которых был сделан вы­вод об отсутствии в их памяти информа­ции о скрываемых пробах (167 человек).

В экспериментальную группу (171 че­ловек) вошли лица, имеющие опыт хотя бы однократного приема ПАВ. Данная информация была получена от исследу­емых лиц как до ПФИ (71 человек), так и по результатам ПФИ (100 человек). Во втором случае сокрытие информации по факту проб ПАВ впоследствии было под­тверждено признанием данного факта самими исследуемыми.

Обсуждение результатов

Интерпретация полученных данных ПФИ производилась с помощью 3-х бал­льной количественной и метрической оценки, а также с использованием ре­зультатов анализа физиологических дан­ных с применением программного обес­печения компьютерного полиграфа.

Результаты ММИЛ были подвергну­ты статистическому анализу по непара­метрическому критерию Манна-Уитни (Mann-Whitney U test) (Наследов, 2008; Mann, 1947), по однофакторному дисперсионному анализу (F) (Наследов, 2008). Сравнивались две независимые выбор­ки: эмпирические данные контрольной и экспериментальной групп. Обработка производилась программами статисти­ческого анализа «BioStat»-2009 и «SPSS 21.0» (Analyst Soft …, URL: www.analystsoft.com/ru/; SPSS Inc. …, URL: http://www-01.ibm.com/software/analytics/spss/).

Эмпирическое значение критерия Манна-Уитни определяет насколько сов­падают (пересекаются, перекрываются) два ряда значений измеренного призна­ка. Чем меньше совпадение, тем боль­ше различаются эти два ряда (Наследов, 2008). При уровне значимости (р)<0,05 принимается конкурирующая гипотеза о различии выборок. Однофакторный ди­сперсионный анализ используется для проверки гипотезы о сходстве средних значений двух или более выборок, принадлежащих одной и той же генеральной совокупности (там же).

Результаты статистической обработки шкал теста ММИЛ контрольной и экспе­риментальной групп представлены в таб­лице 1 ( где аэ – среднее значение шкалы в экспериментальной группе, ак – сред­нее значение шкалы в контрольной груп­пе, Δ – модуль разницы средних значе­ний шкал | аэ - ак |; р – уровень значимости) (Наследов, 2008; Analyst Soft …, URL: www.analystsoft.com/ru/). Обработка проводи­лась по каждой шкале теста отдельно.

Статистический анализ показателей двенадцати из тринадцати шкал теста ММИЛ выявил отсутствие статистиче­ски значимого различия (р>0,05) в ре­зультатах двух выборок (см. таблицу 1). Статистически значимое различие полу­чено по показателям одной шкалы – шка­лы достоверности F (р=0,008). При этом значение суммы рангов (W1) шкалы F в экспериментальной группе (выборка 1) составило 31358,5 – что больше значе­ния (W2) этой же шкалы в контрольной группе (выборка 2) – 25932,5 (см. табли­цу № 2). Согласно полученным результа­там, показатели шкалы F теста ММИЛ в экспериментальной группе достоверно выше показателей той же шкалы в контр­ольной группе (р=0,008<0,05).

Табл. 1. Уровень значимости (р) критерия Манна Уитни по тесту ММИЛ

Шкалы ММИЛ

L

F

К

1

2

3

4

5

6

7

8

9

0

аэ

59,9

52,6

56,8

48,3

48,3

52,1

51,7

46,9

43,3

50

49

62,9

41,5

ак

62,2

50,3

58,5

47,6

47,8

52

52,6

48,8

44,8

50,3

49,1

61,9

42

Δ

2,3

2,3

1,7

0.7

0,5

0,1

0,9

1,9

1,5

0,3

0,1

1,0

0,5

(р)

0,23

0,008

0,06

0,66

0,27

0,35

0,96

0,3

0,47

0,58

0,94

0,53

0,41

Табл. 2. Результаты статистического анализа шкалы F («BioStat»-2009)

Размер выборки №1

171

Размер выборки №2

167

W1 Сумма рангов (ряд 1)

31358,5

W2 Сумма рангов (ряд 2)

25932,5

 

 

Уровень значимости (р)

0,00821484

Далее приведем усредненные профи­ли по тесту ММИЛ для эксперименталь­ной и контрольной групп (см. графики 1 и 2 соответственно).


График 1. Усредненный профиль ММИЛ в экспериментальной группе


График 2. Усредненный профиль ММИЛ в контрольной группе

Кратко, в общем виде такой усреднен­ный профиль юношей, имеющих в сво­ем опыте хотя бы единичную наркопробу можно описать следующим образом. Ука­занные лица имеют достаточный уровень общей активности, стремятся показать себя в более выгодном свете, не склонны отрицать социальные нормы и устои, эмо­ционально незрелы, могут болезненно ре­агировать на отрицательные стимулы, умеренно демонстративны в поведении, склонны к импульсивности в принятии решения, стремятся к межличностным контактам.

Усредненный профиль юношей, не имеющих в личном опыте наркопроб, практически идентичен описанному выше профилю (см. график № 1). В при­веденном профиле контрольной груп­пы наблюдается некоторое снижение по шкале F (достоверность), что может говорить, помимо уже отмеченных лич­ностных тенденций, о склонности боль­ше следовать общепринятым нормам поведения, о меньшем уровне внутреннего напряжения и более узком круге интере­сов.

По полученным данным статистиче­ского анализа шкал L, К, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 0 (ММИЛ) можно говорить о том, что данные шкалы не являются определяю­щими личностные тенденции юношей как имеющих, так и не имеющих опыта наркопроб.

Анализ шкалы F ММИЛ (шкала досто­верности) показал следующее. Эмпири­чески в экспериментальной группе за­фиксированы значения по шкале F от 30 до 120 Т-баллов. При этом значения выше 80 Т-баллов (85-120), при которых результаты тестирования признаются недостоверными, зафиксированы в 6 случа­ях из 171, что составило 3,5% от общего числа экспериментальной группы.

Шкала состоит из утверждений, ка­сающихся необычных мыслей, желаний и ощущений, явных психотических сим­птомов. Учитываемые ответы на вклю­ченные в эту шкалу утверждения при апробировании методики были крайне редкими, как среди здоровых лиц нор­мативной группы, так и среди больных тех групп, по которым валидизировались клинические шкалы. Поэтому увеличение частоты засчитываемых утверждений не могло зависеть от принадлежности ис­пытуемого к той или иной группе, по ко­торой валидизировались шкалы теста, а указывало скорее на то, что получен­ный результат обусловлен какими-то иными причинами.

Относительно высокий уровень про­филя на шкале F может отмечаться у раз­личных типов неконформных личностей, у очень молодых людей в период форми­рования личности, когда потребность в самовыражении реализуется через неконформность в поведении и взглядах. Выраженная тревожность и потребность в помощи обычно проявляются в отно­сительно высоком уровне результата по описываемой шкале (Березин, Мирошников, Соколова, 2011). Умеренное повы­шение по шкале F при отсутствии психо­патологической симптоматики обычно отражает внутреннюю напряженность, недовольство ситуацией, плохо органи­зованную активность. чрезмерную взвол­нованность в момент выполнения теста, стремление наговорить на себя, подчерк­нуть дефекты своего характера, попытку изобразить другое (выдуманное) лицо, а также болезненное состояние и/или переутомление, эмоциональную неу­стойчивость (Собчик, 2007). Повышение показателей выше 70 стэнов, как прави­ло, отражает высокий уровень эмоцио­нальной напряженности и/или является признаком личностной дезинтеграции, тревожности и личностной потребности в помощи (там же). Нарушение конформ­ности может быть связано со своеобрази­ем восприятия и логики (шизоидный, ау­тичный типы личности, лица, склонные к «богемному» поведению) (Березин, Ми­рошников, Соколова, 2011).

На данном этапе исследования мож­но сделать вывод о том, что значимых различий в поведенческих тенденциях личности юношей, имеющих опыт хотя бы единичной пробы ПАВ и не имею­щих таковой, тест ММИЛ по основным диагностическим шкалам и по двум до­полнительным (L и К) не выявляет. При этом определяется статистически значи­мое повышение показателей по дополни­тельной шкале F (шкала достоверности) в экспериментальной группе. Оно характеризуется наличием у них повышенного внутреннего напряжения, а также прояв­лениями неконформности в поведении и взглядах, выраженной тревожностью и потребностью в помощи из вне, не­довольством ситуацией, плохо органи­зованной активностью по сравнению с теми же показателями в контрольной группе. Повышение шкалы F в профи­ле ММИЛ нами предлагается рассматри­вать как показатель индивидной готов­ности личности в юношеском возрасте к пробам психоактивных веществ и мо­жет выступать в качестве параметра, включенного в поведенческий компо­нент психологической предрасположен­ности юношей к пробам ПАВ.

Полученные статистически значи­мые различия в показателях эксперимен­тальной и контрольной групп по крите­рию U-Манна Уитни (повышение шкал F-ММИЛ) были подвергнуты нами однофакторному дисперсионному анали­зу с целью определения значимых пара­метров компонентов психологической предрасположенности к употреблению психоактивных веществ (см. табл. 3).

Табл. 3. Результаты однофакторного дисперсионного анализа значимых показателей ММИЛ (F)

 

Сумма квадратов

Степени свободы

Средний квадрат

F

Знч.

Между группами

8,225

25

0,329

1,346

0,128

Внутри групп

76,263

312

0,244

 

 

Итого

84,488

337

 

 

 

Однофакторный дисперсионный ана­лиз показателей шкалы F-ММИЛ не пока­зал статистически значимого результата (р=0,128>0,05).

Таким образом, можно предполо­жить, что повышение значений по шкале F-ММИЛ не может выступать основани­ем для формирования психологической предрасположенности к пробам психоактивных веществ в юношеском возрасте. Однако повышение уровня внутреннего напряжения, проявления неконформно­сти в поведении и взглядах, выраженная тревожность и потребность в помощи из вне, недовольство ситуацией, плохо орга­низованная активность могут выступать в качестве предиспозиций развития пред­расположенности к пробам ПАВ среди старших школьников и первокурсников средне-специальных и высших учебных заведений России.

Литература:

Белогуров, С.Б. Популярно о наркотиках и наркоманиях. – Санкт-Петербург : Невский диалект, 2000. – 240 с. : ил.

Белоусова А.К. Самоорганизация совместной мыслительной деятельности. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ, 2002. – 360 с.

Белоусова А.К., Евсеева О.Е. Выявление у абитуриентов ВУЗов правоохранительных органов России опыта первых наркопроб // Научный портал МВД России. – Москва : ФКГУ «ЭПК МВД России», 2014. – С. 113–119.

Белоусова А.К., Евсеева О.Е., Николаев А.Ю. Интеллектуальные особенности юношей, имеющих опыт употребления психоактивных веществ // Юридическая психология. – 2013. – № 4. – С. 25–28.

Белоусова А.К., Евсеева О.Е., Николаев А.Ю. Когнитивная сфера наркотизированной личности в юношеском возрасте // Прикладная юридическая психология. – 2014. – № 2. – С. 37–46.

Березин С.В., Лисецкий К.С., Мотынга И.А. Психология ранней наркомании. – Самара, 1997.

Березин С.В., Лисецкий К.С., Назаров Е.А. Психология наркотической зависимости и созависимости: монография. – Москва : МПА, 2001.

Березин Ф.Б., Мирошников М.П., Соколова Е.Д. Методика многостороннего исследования личности. Структура, основы интерпретации, некоторые области применения. – Москва, 2011. – 320 с.

Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий: их статика, динамика, систематика. – Москва : Медицинская книга, 2007. – 322 с.

Дееспособность малолетних и несовершеннолетних. – Электронный ресурс. – Режим доступа: http://prokuror-kaluga.ru/razyasnenie-2259.html – (дата обращения: 10.10.2017)

Ежегодные доклады о наркоситуации в Ростовской области и о работе антинаркотической комиссии Ростовской области в 2016 году. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://www.donland.ru/Default.aspx?pageid=129434#p1 – (дата обращения: 10.10.2017)

Змановская Е.В. Девиантология: психология отклоняющегося поведения. – Москва : Академия, 2008. – 288 с.

Клочко В.Е., Галажинский Э.В. Самореализация личности: системный взгляд. – Томск : Изд-во «ТГУ», 2000. – 154 с.

Комплексная методика специального психофизиологического исследования с применением полиграфа России. – Москва : НИИ-2 УНТО ФСБ, 1995. – 66 с.

Лисецкий К.С. Первичная профилактика наркомании. – Самара : Универс-групп, 2006.

Лисецкий К.С. Психологические основы профилактики наркотической зависимости личности : дис. … д-ра психол. наук : 19.00.07. – Москва, 2008. – 467 с.

Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интепретация данных : учебное пособие. – Санкт-Петербург : Речь, 2008. – 392 с.

Николаев А. Ю. Психофизиологическое исследование памяти как метод криминалистической диагностики // Юридическая психология. – 2011. – № 4. – С. 14–18.

Оглоблин С.И., Молчанов А.Ю. Инструментальная «детекция лжи» : академический курс. – Ярославль : Нюанс, 2004. – 464 с. : ил.

Петровский А.В. Категория личности // Основы теоретической психологии. – Москва : ИНФРА-М, 1998. – С. 223–270.

Рерке В. И. Психолого-педагогические условия предупреждения подростковой наркомании: теория и практика. – Иркутск : Изд-во ГОУ ВПО «ИГПУ», 2008. – 318 с.

Собчик Л.Н. СМИЛ. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности. – Санкт-Петербург : Речь, 2007. – 224 с.

Социально значимые заболевания населения России в 2016 г. (статистические материалы). ФГУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения Росздрава». – Москва, 2017. – Электронный ресурс – Режим доступа: https://www.rosminzdrav.ru/ministry/61/22/stranitsa-979/statisticheskaya-informatsiya-minzdrava-rossii – (дата обращения: 10.10.2017)

Теоретические модели формирования, контроля и коррекции наркопотребления / Цветкова Л.А., Гурвич И.Н., Шаболтас А.В. и др. – Санкт-Петербург : Издательство Санкт-Петерб. университета, 2006. – 248, с.

Холодный Ю.И. Опрос с использование полиграфа и его естественнонаучные основы // Полиграф в России 1993–2008. – Москва : МГТУ им. Баумана, 2008. – С. 60–86.

Ability of minors and underage. – Retrieved form: http://prokuror-kaluga.ru/razyasnenie-2259.html (accessed: 10.10.2017)

Analyst Soft Inc., BioStat. 2009 version. Retrieved from: www.analystsoft.com/ru/ (accessed: 10.10.2017).

Bayanova L.F., Chulyukin K.S. (2018). The impact of cultural congruence on the creative thinking of primary school children. Psychology in Russia: State of the Art, 11 (1), 61–70. doi: 10.11621/pir.2018.0105

Belousova, A. (2010) Initiation of Collaborative Thinking Activity Self-Organization / A. Belousova / Saarbrucken, Germany, LAMBERT Academic Publishing, 182.

Caputo, R. (1993) Volatile substance misuse in children and youth: A consideration of theories. Int. J. Addict, 23(1)0,1015–1032. doi:10.3109/10826089309062180

Cattell, R.B., Eber, H.W., & Tatsuoka, M.M. (1970) Handbook of the sixteen personality factor questionnaire (16 PF) / R.B. Cattell, H.W. Eber, M.M. Tatsuoka. Compaign Illinois, 388.

Cohen, S. (1995) Overdiagnosis of shizophrenia: Role of alcohol and drug misuse. Lanchet, 8989, 1541–1542. doi:10.1016/S0140-6736(95)92058-7

Dahlstrom, W. G., & Welsh, G. S. (1960) An MMPI handbook. Minneapolis.

Donald, J. Krapohl, & Pamela, Shaw (2015) Fundamentals of Polygraph Practice 1st Edition. Academic Press, 364

Donald, J. Krapohl. (2016) Paradigm Shift: Searching for Trace Evidence in Human Memory. Journal of Тhe Рolice Сhief, 52–55

Drogen: Soziale und gesundheitliche Folgen Retrieved form: http://jugendinfo.be/leben/drogen_folgen.php (accessed: 25.10.2017)

Farwell, L. A. & Smith, S. S. (2001) Using Brain MERMER Testing to Detect Concealed Knowledge Despite Efforts to Conceal. Journal of Forensic Sciences, 46(1), 1–9. doi:10.1520/JFS14925J

Hathawey, S., & Mckinley, J. (1956) Basic readings on MMPI in psychology and medicine. Minneapolis.

Jonson, B. (1993) A developmental model of addictions and it’s relationships to the twelve step program of alcoholics anonymous. J. Subst, 10(1), 23–24.

Koch, J.V., & Grupp, S.E. (1971) The economics of drug control policies. International Journal of the Addictions, 6(4), 571–584. doi:10.3109/10826087109058954

Lesswing, N., & Dougherty, R. (1993) Psychopathology in alcohol and cocaine – dependent patients: a comparison jf findings from psychological testing. J. Subst. Abuse Treat, 10(1), 53–57. doi:10.1016/0740-5472(93)90098-M

Mann, H.B., & Whitney, D.R. (1947) On a test of whether one of two random variables is stochastically larger than the other. Annals of Mathematical Statistics, 18, 50–60. doi:10.1214/aoms/1177730491

Neiss, R. (1993) The role of psychobiologcal states is chemical dependency: Who becomes addicted. Addiction, 88(6), 745–756. doi:10.1111/j.1360-0443.1993.tb02089.x

Nurco, D., & Batter, M. (1994) Vulnerability to narcotic addiction: findings. J. Drug, 24(1–2), 293–314. doi:10.1177/002204269402400206

Oaklander, Violet (1989) Windows to Our Children. Gestalt Journal Press, 335.

Puchkova E.B., Sukhovershina Yu.V., Temnova L.V. (2017). A study of Generation Z’s involvement in virtual reality. Psychology in Russia: State of the Art, 10(4), 134–143. doi: 10.11621/pir.2017.0412

SPSS Inc. SPSS 2101. 2012 version. Retrieved from: http://www-01.ibm.com/software/analytics/spss/ (accessed: 10.10.2017)

Stevens, M.C., Kaplan, R.F., & Bauer, L.O. (2001) Relationship of cognitive ability to the developmental course of antisocial behavior in substance dependent patients. Prog. Neuro-Psychopharmacol. Biol. Psychiatry, 25, 1523–1536. doi:10.1016/S0278-5846(01)00210-X

Stevens, M.C., Kaplan, R.F., & Hesselbrock, V.M. (2003) Executive-cognitive functioning in the development of antisocial personality disorder. Addict. Behav, 28(2), 285–300. doi:10.1016/S0306-4603(01)00232-5

Velichkovsky B.M. (2017). Cognitive science: The art and its implications. Psychology in Russia: State of the Art, 10 (3), 2–7. doi: 10.11621/pir.2017.0300

En

Belousova А.K., Evseeva O.E., Nikolaev A.Ur. (2018). Features of personal profile in MMPI males with experience of primary samples of psychoactive substances. National Psychological Journal, 11(2), 66–74

Ru

Белоусова А.К., Евсеева О.Е., Николаев А.Ю. Особенности личностного профиля ММИЛ у юношей с опытом первичных проб психоактивных веществ // Национальный психологический журнал. – 2018. – №2(30). – С. 66–74

Keywords / Ключевые слова

psychoactive substances / психоактивные вещества ; psychophysiological investigation using a polygraph / психофизиологическое исследование с применением полиграфа ; reliability scale (F) / шкала достоверности (F) ; late adolescence / юношеский возраст ; psychological predisposition / психологическая предрасположенность ; drug abuse / наркомания ; addiction / наркотизм

Abstract

Background. The increase in drug use in the population of Russia and representatives of the youth in particular is a vital issue that is controlled and monitored by the federal state. The rapid rise in drug use in young citizens requires a systematic analysis of the causes, study of criteria and assessment of predisposition for drug use, and also the development of programs to prevent drug addiction in adolescents.

Objective. Determination of the psychological predisposition of young men to psychoactive substances using the personality profile of the Multidisciplinary Method of Personality Inventory (MMPI).

Research Progress. The research was conducted between 2008 and 2010 on the basis of secondary comprehensive schools, cadet corps, secondary professional educational institutions and universities in Rostov-on-Don and the Rostov region, Russia. The sample included 338 males from 15-16 to 22-23 years old, whose average age is 17-18 years. The evaluation of information reported by applicants on the fact of presence / absence of psychoactive substance samples was made based on the results of the psychophysiological test using a polygraph.

Research Results. The results of the MMPI test were statistically analyzed according to the nonparametric Mann-Whitney test, and to a single-factor analysis of variance. The research results show that the scores of the F-scale in the MMPI profile of young males who used psychoactive substances reveal a statistically significant increase (p = 0.008), compared to those who did not use psychoactive substances. The single-factor analysis of the F- MMPI scale did not show a statistically significant difference (p = 0.128).

Conclusion. The paper proposes to consider an increase in the F-scale in the MMPI profile as an indicator of individual predisposition to use psychoactive substances, but not to consider an increase in its indices as a cause that affects primary psychoactive substances in adolescence. The results obtained can be used by practical and clinical psychologists when working with adolescents and youths.

Аннотация

Актуальность. Наркотизация населения России, в частности, представителей молодежной среды является актуальной проблемой, находящейся на контроле у государства. Стремительный рост наркотизации юношеского контингента требует системного анализа причин его раннего развития, изучения критериев и показателей оценки готовности личности к употреблению наркотиков, разработки программ по предупреждению наркозависимости в подростковом возрасте.

Цель. Определение особенностей психологической предрасположенности юношей к пробам психоактивных веществ на примере анализа личностного профиля теста Методики многостороннего исследования личности (ММИЛ).

Ход исследования. Исследование проводилось в период с 2008 по 2010 гг. на базе средних общеобразовательных школ, кадетских корпусов, средних профессиональных учебных заведений и вузов г. Ростова-на-Дону и Ростовской области. Выборка составила 338 человек (юноши от 15–16 до 22–23 лет; средний возраст 17–18 лет). Оценка сообщаемой абитуриентами информации по факту наличия/отсутствия проб психоактивных веществ (ПАВ) проводилось с учетом результатов психофизиологического исследования с применением полиграфа.

Результаты. Результаты теста ММИЛ были подвергнуты статистическому анализу по непараметрическому критерию Манна-Уитни, а также однофакторному дисперсионному анализу. Согласно результатам исследования, показатели шкалы F в профиле ММИЛ у юношей с опытом пробы ПАВ, имеют статистически значимое повышение (р=0,008), по сравнению с лицами, не пробовавшими ПАВ. Однофакторный дисперсионный анализ шкалы F-ММИЛ не показал статистически значимого результата различия (р=0,128).

Выводы. Авторы предлагают рассматривать повышение шкалы F в профиле ММИЛ как показатель индивидуальной предрасположенности к пробам ПАВ, однако не рассматривать повышение ее показателей в качестве причины, оказывающей влияние на первичные пробы ПАВ в юношеском возрасте. Полученные результаты могут быть использованы практическими и клиническими психологами при работе с подростково-юношеским контингентом.

Author(s) / Автор(ы)

Belousova A.K. / Белоусова А.К. ; Evseeva O.E. / Евсеева О.Е. ; Nikolaev A.Yu. / Николаев А.Ю.

Author Affiliation / Основное место работы автора

Southern Federal University / Южный федеральный университет

Country / Страна

Russian Federation / Российская Федерация

Categories / Рубрикатор

Health Psychology & Medicine / Психология здоровья и медицина

Publication Type / Тип публикации

Journal article/ Журнальная статья

Source / Источник

National Psychological Journal / Национальный психологический журнал

Release Date / Год публикации

2015 - 2019 ; 2018

Pages / Страницы

66-741

DOI Number

doi: 10.11621/npj.2018.0208

Language / Язык публикации

Ru

Quotations / Авторские цитаты, отражающие содержание работы

…Определение предрасположенности личности к риску употребления наркотиков на ранней стадии позволит повысить степень эффективности профилактики употребления наркотиков и, тем самым, снизить общее количество наркопроб среди учащихся общеобразовательных школ и студентов среднеспециальных и высших учебных заведений России…

Возврат к списку

There are new articles from the «Moscow University Psychology Bulletin»/ Новые статьи «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "Moscow University Psychology Bulletin" - 1, 2015 - was released. Carrent Issue: http://msupsyj.ru/en/articles/volumes/2015_1.php

Мы рады представить вам первый номер «Вестника Московского университета. Серия 14. Психология» за 2015 год. http://msupsyj.ru/articles/volumes/2015_1.php

There are new articles from the «National psychological journal»/ Новые статьи «Национального психологического журнала»

30.03.2015

We are glad to inform you that the new issue of the journal "National psychological journal" - 1(17), 2015 - was released. Carrent Issue: http://npsyj.ru/en/articles/volumes/17_2015.php

Мы рады представить вам первый номер «Национального психологического журнала» за 2015 год. http://npsyj.ru/articles/volumes/17_2015.php

About / О проекте New / Новое All material / Все материалы News / Новости Contacts / Контакты
© 2012 — 2018 Psychology. Online abstract digest of psychological sciences

/ ПСИХОЛОГИЯ. Реферативнй интернет-дайджест психологических наук